Регионы
НовостиМненияАналитикаСервисыОбучениеО движенииСтать наблюдателемПоддержатьEn
Борис Овчинников
Аналитик, координатор независимых наблюдателей по Бутырскому району Москвы
Коллаж: Ксения Тельманова

Спасибо Андрею Клюкину за предложенный красивый, убедительный и четкий подход к оценке фальсификаций, который позволяет лучше понять, как именно рисовались результаты в Москве. Мне оставалось только доточить алгоритм, визуализировать и описать.

Итак, шаг первый

Берем данные голосования в разрезе участков (на сайте праймериз эти данные по Москве экстренно были убраны из открытого доступа, но силы добра успели их скачать до этого) по кандидатам в партийный список. 

Беглого взгляда достаточно, чтобы увидеть, что практически все участки в Москве (которые по количеству избирателей примерно одного масштаба — от 1000 до 3000 человек, как правило около 2000) делятся на два четких типа: на одних участках у всех кандидатов скромные цифры — от нуля голосов у аутсайдеров до примерно десятка у победителя, на других участках у большинства кандидатов столь же скромные цифры, но у избранных — много десятков, а чаще даже больше сотни голосов у каждого, притом у всех примерно поровну.

На первых двух графиках (с обычной и логарифмической шкалой) показаны все участки района Восточное Бирюлево (всего их 42) — кривая по каждому участку показывает, как снижается количество полученных голосов по мере движения от первого места на данном участке к 25-му (всего кандидатов по спику было 238, но показывать полное распределение конечно нет смысла — ниже 25-го места там нули, редко один-два голоса). 


На 11 из 42 участков победитель получил от 3 до 12 голосов, на графике эти участки сливаются в полоску, начинающуюся в левом нижнем углу. На остальных 31 участке результатов победителя во много раз больше — от 67 до 247 голосов, притом почти в половине из этих случаев (14 участков) результат уложился в узкий диапазон 140-160 голосов. 

Второй кандидат на всех этих участках был почти столь же успешен — только в 1 случае отставание серебряного призера от победителя составило больше трех голосов. А вот после 2-го места на некоторых участках уже начинается обвал результатов — например, на участке 77.110.29 у второго кандидата 124 голоса, а у третьего — всего три. Однако чаще обвал происходит после 9-12-го мест или после 22-го места. 

В любом случае на всех участках, где у победителя больше 50 голосов, наблюдается четкий разрыв между кандидатами, почти столь же успешными, как победитель, и аутсайдерами с близким к нулю количеством голосов. При этом набор успешных кандидатов на разных участках разный — на некоторых участках в Бирюлево в их число не попал никто из тройки общемосковских победителей (Лысенко, Толстой, Ресин).

Я уже писал, что такой разрыв — скажем около 150 голосов у каждого из первых n кандидатов и единицы голосов у всех остальных — не может возникать при свободном выборе между множеством малоизвестных кандидатов. 

Не выдерживает критики и предположение, что это голосование реальных избирателей по полученным ими списков от начальства — в этом случае такое «директивное» голосование было бы распределено по всем участкам и уж точно список поддержки не отличался бы от участка к участку (напоминаю, что речь идет про онлайн-голосование — то есть все голосуют впри одном «месте», а привязка к «счетному участку» практически ни на что не влияет). 

Так что единственное объяснение всплесков голосования за пулы кандидатов на большинстве участков — это фальсификации, вбросы или «инъекции» фальшивых голосов (остается вопрос конкретного механизма — фальсифицируются ли индивидуальные голоса, и если да — то реальных людей или ботов, или же голоса приписываются сразу скопом, даже без привязки конкретного голоса к человеку или аккаунту; я склоняюсь к последнему варианту, но это предмет отдельного разговора). 

Притом схожесть результатов всех «успешных» кандидатов на участке как раз и объясняется тем, что вбрасываемые голоса раздаются сразу всем попавшим в пул кандидатам (а небольшое отличие в результатах как раз можно считать отражением того, что некоторые из попавших в пул поддержки на конкретном участке получили там и реальные голоса). Соответственно, если взять для каждого участка самый популярный результат по кандидатам, получившим на участке аномально много голосов, то это число можно считать оценкой вброса.

Для примера участок 77.110.1 (первый участок в Восточном Бирюлево) — у победителя Толстого 208 голосов, у следующих 4 кандидатов по 200-207 голосов, дальше 13 человек с 199 голосами каждый, и еще четверо соответственно с 198, 197, 196 и 182 голосами (а у 23-го кандидата уже только три голоса). 

Учитывая, что из остальных кандидатов 191 человек получили по 0 голосов, 20 человек по одному голосу и только пять — более одного голоса, логично предположить, что приписывали по 199 голосов (кстати, есть ощущение, что на этом участке внутри пула «успешных» дополнительно перекидывали голоса — у одних отбирали по один-три голоса, а у одного даже сразу 17 голосов, другим эти голоса добавляли; сумма 22 кандидатов всего на пять голосов больше произведения 22×199; но если действительно было такое перераспределение, то получается, что некоторые из 199 выдуманных избирателей проголосовали за Толстого или скажем Ресина по два раза — что невозможно, если результаты считаются через суммирование бюллетеней, но возможно, если результаты определялись например в экселе).

Итоговая оценка объема вброса считалась просто: для каждого участка бралась мода (самый частый результат) по кандидатам более чем с 50 голосами; если мода неопределима (потому что нет повторящихся значений, то брался наименьший из всех результатов свыше 30 голосов (планка в 30 была выбрана исходя из распределения фактических результатов — числа более 20 и менее 50 встречаются в результатах голосования по списку реже всего). 

Как я уже писал выше, для 11 участков оценка объема вброса получается нулевая (и эти участки хаотично разбросаны по всему району), а по остальным 31 участку оценка варьируется от 62 до 240 голосов, при этом более чем в половине случаев (16 участков) она составляет от 141 до 159. 

Теперь переходим ко второму шагу

Берем оценки объема вброса и сопоставляем их с результатами голосования за кандидатов в одномандатном округе. И оказывается, что полученные оценки количества приписанных голосов (которые, напомню, посчитаны исключительно исходя из результатов по списку) почти идеально объясняют результаты голосования по округу. 

Посмотрим например на результаты победителя в округе — Нифантьева. Голосование за него крайне неравномерно — на 25 участках у него от 4 до 18 голосов, на остальных 17 — от 78 до 252 голосов на каждом. Разница средних (9 против 160) — почти в 20 раз. Все 17 участков с аномально высоким результатом Нифантьева попадают в число 31 участка, по которым выше была получена ненулевая оценка объема вброса в голосовании по партийному списке. 

Это ожидаемо и не удивляет — но более того, если вычесть эти оценки объема вброса (посчитанные независимо от статистики голосования по округу) из результата Нифантьева, то у него останется тот же разброс от 4 до 19 голосов на участок. То есть все аномальные всплески голосования за Нифантьева — это точно те же самые голоса, которые дают трехзначные результаты избранные кандидатам по списку.

Если взять среднее количество голосов на один участок, то у Нифантьева: (а) 8,8 голосов на участках, где не было приписок, (б) 9,6 голосов на участках, где приписки были — но эти голоса были отданы не Нифантьеву, а другим кандидатам, (в) 8,6 голосов на участках с аномально высокими результатами после вычета предполагаемого объема приписок (и 160 голосов на участок до вычета). То есть по всем трем категориям участков практически идентичные результаты.

По другим кандидатам картина не такая четкая. Например, и Садыкова (занявшая второе место), и бронзовый призер Панькова на нескольких участках получили аномально много голосов — но все же чуть меньше (где-то на 1 меньше, а где-то сразу на 13 меньше), чем всего было (судя по результатам голосования по списку) фальшивых голосов. 

Кто и почему не доложил Садыковой и Паньковой эти голоса — загадка. А на участке 77.110.6 обратная история — у кандидатов по списку там стандартно по 69 голосов, а у Садыковой 138 голосов. То есть ей дважды добавили один и тот же пакет фальшивых голосов (и это кстати еще один сигнал, что голоса добавляли не как отдельные строчки в базу с бюллетенями, а просто добавлением выбранного числа к уже имевшемуся результату).

Небольшое отступление-пояснение

У Нифантьева 17 участков с аномальными результатами, у Садыковой 18, у Паньковой 16. В сумме это 51 участок — но, как мы помним, всего участков с явными вбросами в Восточном Бирюлево «только» 31 (из 42). Объяснение простое — на многих участках тот пакет придуманных голосов, который мы увидели в результатах голосования по партийному списку, размножили в голосовании в округе на двух или даже трех кандидатов. 

Видна даже схема — все участки с вбросами делятся на четыре группы: на 13 участках прибавку получил только Нифантьев, на 12 участках прибавки получили Панькова и Садыкова (и только они), на четырех участках дополнительные голоса дали всем (в качестве примера можно взять участок 77.110.23, он же УИК 1677; судя по результатам по списку, там вбрасывали по 159 голосов; результаты в голосовании по округу — Нифантьев 165, Садыкова и Панькова по 160, остальные кандидаты в сумме 164, при том что на нормальных участках у «остальных» в сумме в среднем по пять голосов), и два участка — особые случаи: там прибавка только у Садыковой.

Что было на самом деле

Если пробовать оценивать реальные результаты, то у Нифантьева в сумме по району Восточное Бирюлево не 2952 голоса, как насчитали организаторы голосования, а в восемь раз меньше, всего 379 (плюс-минус несколько голосов) — это если суммировать «синие» голоса на приведенной тут красно-синей диаграмме голосования за Нифантьева. 

У Паньковой соотношение еще круче — 2262 голоса официально и около 50 реально (разница в 45 раз), но рекордсмен конечно Садыкова — официально у нее 2500 голосов, а реально видимо меньше 10 (для Панькой и Садыковой я считал среднее количество голосов на участок после вычитания вбросов и исключения участков, по которым для них получилось отрицательное количество голосов, и умножал на 42). 



У всех остальных кандидатов суммарно примерно 230 голосов, больше всего у Кузнецовой и Малахова — примерно по 45 (это если считать их среднее количество голосов по участкам, где не было приписок в пользу кандидатов за пределами тройки призеров, и потом тоже умножать на 42). 

Кстати, получается, что фальсификаторы занизили реальный процент победителя — официально он получил всего 35% от всех голосов, а по моей оценке в действительности у него около 57%. Всего же было подано не 8491 голос, а около 660 голосов — в 13 раз меньше.

Так везде

В заключение подчеркну: здесь разобран пример одного района, но насколько я могу судить по беглому знакомству с данными по остальной Москве, такая же картина по всему городу: на большинстве участков аномальные (в среднем около 150 голосов на участок) всплески голосования за отдельных кандидатов, притом масштаб аномалий в голосовании на участке по кандидатам в список и кандидатам по округу как правило совпадает; там же, где таких аномальных всплесков нет, количество голосов за победителя составляет 10-20 в голосовании по округу и единицы в голосовании по списку; реальных голосов по всей Москве примерно на порядок (в 10 раз) меньше, чем приписанных.

Другие записи по теме «Избирательные стандарты»
МнениеИзбирательные стандарты20 дней назад
Считаю хорошей практикой, когда партия открыто ведет отбор кандидатов, но эти праймериз вышли за партийные берега
Григорий Мельконьянц
РазборИзбирательные стандарты20 дней назад
В Магнитогорске оспаривают результаты трехдневных выборов городских депутатов: что происходит в суде
Заявления подали 17 кандидатов от КПРФ и один самовыдвиженец
РазборИзбирательные стандартымесяц назад
Новый порядок хранения бюллетеней существенно повышает риски — объясняем, почему, и что делать
Денис Ночевка
НовостьИзбирательные стандартымесяц назад
Кто легитимизировал поправки: «Новая газета» нашла псевдонаблюдателей на голосовании по Конституции
А кто оплачивал их программу, до сих пор точно неизвестно
Борис Овчинников: другие материалы автора
МнениеСтатистика9 месяцев назад
В России четыре основные партии, только вместо «Справедливой России» — «Умное голосование»
МнениеВыборы за рубежом10 месяцев назад
Борису Овчинникову удалось реконструировать процесс
РазборВыборы за рубежом10 месяцев назад
Тихановская могла получить около 50% голосов, говорит анализ первых данных
МнениеИзбирательные стандарты2 года назад
Типичный кандидат «Умного голосования» получал на 18-20 процентных пунктов больше, чем его однопартиец