Движение в защиту прав избирателей. Наша цель — свободные и честные выборы в России. RU EN
Карта сайта Регионы Сервисы EN
Cover
Использован скриншот м/ф «Ну, погоди!»

Кривое зеркало: Как Общественные палаты изображали честные выборы

Наблюдатели от Общественных палат часто не замечают нарушения, а иногда и вовсе опровергают факты, которые потом находят подтверждение. Это выяснили эксперты движения «Голос», которые проанализировали деятельность общественных палат на президентских выборах. 

Выяснилось, что подготовкой наблюдателей от Общественных палат, как правило, занимались сами избирательные комиссии, которых те и должны были контролировать. Немудрено, что их учили не мешать, а не пресекать нарушения.

Общественные палаты стали фильтром, который отсекает независимых наблюдателей, вместо того, чтобы помочь им попасть на избирательные участки. Они создают видимость гражданской активности и не помогают обеспечить полноценный гражданский контроль за процедурами, а лишь создают его видимость. 

Движение «Голос» уже рассказывало о псевдообщественниках на выборах, новое исследование — о работе общественных палат.

Аналитический доклад 

Разрыв с реальностью: как общественные палаты наблюдают за выборами

Скачать доклад (.pdf)

Оглавление

Введение

Выводы

1. Работа наблюдателей, направленных общественными палатами 

1.1. Взаимодействие общественных палат с общественными организациями в рамках подготовки наблюдателей

1.2. Обучение «общественных наблюдателей»

1.3. Политическая ангажированность ряда общественных организаций, подписавших соглашения с общественными палатами 

1.4. Информационная активность общественных палат 

1.5. Работа «общественных наблюдателей» с сообщениями о нарушениях 

1.6. Борьба «общественных наблюдателей» с сообщениями граждан о нарушениях на выборах 

2. Влияние присутствия независимых гражданских наблюдателей на официальные результаты голосования

Введение

Согласно «Декларации глобальных принципов непартийного наблюдения и мониторинга выборов общественными организациями», провозглашенной в ООН в 2012 году, такое наблюдение призвано «укреплять общественное доверие к избирательному процессу и расширять участие граждан в управлении государством и общественной жизни и является специализированной формой защиты прав человека». Декларация указывает основные принципы непартийного наблюдения: политическая нейтральность, объективность, недискриминационность, независимость от правительства.

Общественное наблюдение в качестве одного из стандартов свободных и честных выборов закреплено также в ст. 1 «Конвенции о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах — участниках СНГ». 

В России законодательная норма, позволяющая общественным организациям направлять своих наблюдателей на избирательные участки, была исключена на федеральном уровне в 2005 году. После этого, почти во всех регионах аналогичные нормы были изъяты из законодательства о региональных и местных выборах. Норма так и не была возвращена, несмотря на многократные требования российских общественных организаций, демократических партий, а также рекомендации со стороны Бюро по демократическим институтам и правам человека Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (БДИПЧ ОБСЕ). Вместо этого в декабре 2017 г. были внесены поправки в Федеральный закон «О выборах Президента Российской Федерации» (от 10.01.2003 N 19-ФЗ), которые предоставили федеральной и региональным общественным палатам возможность направлять наблюдателей в избирательные комиссии. 

Следует обратить внимание на Определение Конституционного суда России (№ 1422-О от 7 июля 2016 года), в котором он указал, что назначение наблюдателей общественными объединениями «предполагает возложение на них публично значимых функций, связанных с реализацией и защитой общего интереса, направленного на придание выборам необходимой гласности и обеспечение демократического контроля гражданского общества за соблюдением конституционных и законодательных требований, предъявляемых к их проведению, включая процедуры подсчета голосов». 

Общественные палаты по своему правовому  статусу не являются общественными объединениями. Общественные палаты формируются преимущественно самими органами власти — как правило, до двух третей состава региональных палат назначается главой исполнительной власти и законодательным органом субъекта федерации. На обеспечение деятельности общественных палат в бюджеты регионов ежегодно закладываются определенные суммы. На этот их окологосударственный статус, в частности, в своем докладе по итогам выборов указало и БДИПЧ ОБСЕ, отметив, что «в связи с восприятием общественных палат как структур, связанных с государственной властью, наблюдение с их стороны не восполняет сохраняющиеся законодательные ограничения независимого наблюдения со стороны граждан и организаций». 

По итогам президентской кампании 2018 года было принято решение распространить наблюдение от общественных палат и на выборы более низкого уровня, включая выборы в единый день голосования 9 сентября. Ради этого многим регионам пришлось в срочном порядке дополнять региональное законодательство. Причем в некоторых регионах это делается уже в ходе самой кампании, в авральном порядке. Так, в Алтайском крае, где врио губернатора был назначен в самом конце мая, по инициативе Избирательной комиссии Алтайского края депутаты в конце августа намерены внести изменения в региональный «Кодекс о выборах, референдуме, отзыве депутатов», то есть за несколько дней до дня голосования. Такая спешка вызывает удивление, поскольку согласно п. 3 ст. 11 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”, в случае, если в избирательное законодательство принимаются поправки во время проведения выборов, то они применяются уже к следующим выборам. 

Как и в период президентской избирательной кампании, появились сообщения о принуждении граждан ко вступлению в ряды «общественных наблюдателей».

Для настоящего доклада движение в защиту прав избирателей «Голос»  проанализировало активность наблюдателей от общественных палат, связанных с ними и государством организаций в рамках кампании по выборам президента России. Источниками информации стали публикации на официальных сайтах общественных палат, а также в федеральных и региональных СМИ за период с официального начала избирательной кампании по 1 мая 2018 г. Эти данные были сопоставлены с информацией о нарушениях, имеющейся в распоряжении «Голоса», включая официальные данные ЦИК России об отмене результатов выборов на конкретных избирательных участках. 

Кроме того, в докладе показано значение независимого гражданского наблюдения на примере выборочного наблюдения в ходе президентской избирательной кампании в так называемых «электоральных султанатах» — регионах аномально высоких результатов голосования. 

В целом, движение «Голос» поддерживает слова председателя ЦИК России Эллы Памфиловой о том, что «сегодня стало необходимым, чтобы добровольческое волонтерское движение было везде на выборах». Однако мы считаем, что в первую очередь необходимо обеспечить  независимость наблюдателей от действующей власти и других участников проходящих выборов и открыть доступ на избирательные участки общественным организациям, осуществляющим непартийный контроль за голосованием.

Выводы

  1. В 2017-2018 годах в части развития института общественного наблюдения на выборах действующая власть продолжила курс, взятый ранее в иных сферах защиты общественных интересов. Он направлен  на симуляцию реального участия граждан и утверждение общественных палат в качестве единственного субъекта и канала для осуществления общественного контроля.
  2. Фактически предпринята попытка выстроить своего рода административную вертикаль в сфере общественного наблюдения, что фундаментально противоречит принципам горизонтальной организации гражданского общества. Общественные палаты  стали фильтром, отсекающим представителей независимых наблюдательских объединений и гражданских активистов, вместо того, чтобы облегчить им доступ на избирательные участки, как это изначально декларировалось. Это происходит по аналогии с ситуацией, сложившейся в последние два-три года при формировании палатами общественных наблюдательных комиссий (ОНК) по контролю за соблюдением прав в местах заключения, которые после вытеснения из их состава многих опытных правозащитников стали зачастую закрывать глаза на пытки заключенных и иные нарушения. 
  3. Основной задачей общественных палат и псевдообщественных «наблюдательских» организаций стала попытка перехвата информационной повестки общественного наблюдения и дискредитации уже сложившегося российского гражданского наблюдательского сообщества. Они должны были создать видимость широкого общественного участия в контроле за выборами и транслировать информацию — как внутри страны, так и за ее пределами — об отсутствии нарушений и честности президентских выборов. В своих официальных публикациях и комментариях в СМИ 32,5% общественных палат (включая такие регионы как Чечня) сообщили о полном отсутствии нарушений в день голосования, а 44,6% сообщили об отсутствии «серьезных нарушений». В 20,5% случаев региональные общественные палаты вообще не дали никакой оценки прошедших выборов. Об отсутствии значимых нарушений или нарушений вообще докладывали даже в тех регионах, где на ряде участков были отменены результаты голосования, либо были официально признаны иные серьезные нарушения. При этом не единожды объявлялись «фейками» реальные факты нарушений. 
  4. Попытки оправдаться, как внутри страны, так и вне ее, с помощью псевдообщественных организаций и квазиобщественных наблюдателей оказались неэффективными в силу очевидности несоответствия стандартам независимого наблюдения, которое выразилось в пропагандистском характере их деятельности и зависимости от государства. Содержание властью таких карманных организаций, косвенно свидетельствует о признании ей серьезных проблем на выборах, которые она таким образом пытается скрыть или заболтать, а также о неуверенности организаторов выборов в том, что их результаты вызывают доверие общества.
  5. Согласно международным стандартам общественного наблюдения, организации, ведущие наблюдение на выборах, должны избегать конфликтов интересов. Однако целый ряд организаций, подписавших соглашения с общественными палатами о направлении наблюдателей, оказались политически ангажированы — их официальные представители в ходе избирательной кампании прямо высказывались в поддержку конкретного кандидата. Например, руководитель Ассоциации юристов России, которая подписала соглашения о наблюдении, а также является одним из учредителей «Корпуса “За чистые выборы”». Более того, из нескольких регионов поступили сообщения об участии наблюдателей общественных палат в контроле за участием граждан в голосовании. Например, такие сообщения поступали из Калужской и Московской областей.
  6. Набор и обучение наблюдателей от общественных палат зачастую происходили при активном участии административных органов. Подготовка таких наблюдателей, как правило, не была сориентирована на выявление нарушений. В результате роль таких наблюдателей на избирательных участках зачастую была подменена на прямо противоположную — из контролеров комиссий они превращались в контролируемых, что нарушает принципы независимости и квалифицированности при ведении общественного наблюдения. Редкими исключениями в подготовке наблюдателей стали лишь Москва и Самарская область, где ответственно и технологично отнеслись к процессу обучения.
  7. По официальным заявлениям представителей общественных палат субъектов федерации их наблюдатели присутствовали почти на всех избирательных участках в своих регионах и не обнаружили каких-либо нарушений. Между тем, действительно независимое наблюдение со стороны гражданских активистов в ряде регионов выявило ряд серьезных нарушений и зафиксировало такие результаты голосования, которые значительно отличаются от  результатов на тех УИК, где присутствовали только наблюдатели от общественных палат. Так, в г. Грозном Чеченской республики, где наблюдением со стороны гражданских активистов было охвачено 23 избирательных участка из 82, официальная явка на этих избирательных участках оказалась в полтора раза ниже, чем на остальных УИК города — 54,93% против 84,33%. Аналогичные результаты были получены в Кемерове, где из 199 избирательных участков независимые наблюдатели присутствовали на 20. В результате официальная явка на избирательных участках, находящихся под наблюдением, составила 69,58%, а на остальных — 81,22%.

1. Работа наблюдателей, направленных общественными палатами


1.1. Взаимодействие общественных палат с общественными организациями в рамках подготовки наблюдателей

Федеральный закон от 5 декабря 2017 г. № 374-ФЗ предоставил право назначать наблюдателей Общественной палате Российской Федерации и региональным общественным палатам. В специальном ролике председатель Общественной палаты России Валерий Фадеев заявил, что на избирательных участках страны 18 марта этим правом воспользовались 146 тысяч человек.  На первом форуме общественных наблюдателей от Общественной палаты России 20 марта председатель ЦИК России Элла Памфилова заявила, что «наблюдателей, которые были аккумулированы именно общественными палатами, даже больше оказалось, чем на обучении — по нашим предварительным данным, 157 тысяч было». По ее словам, общественные наблюдатели «смогли гарантировать чистоту и достоверность выборов, держа в тонусе избирательные комиссии».

В рамках подготовки наблюдателей Общественная палата России 21 ноября 2017 г. заключила соглашение с Центральной избирательной комиссией РФ. Подобные  соглашения заключили между собой общественные палаты и избирательные комиссии на уровне субъектов федерации.

Вторым шагом стало заключение соглашений с различными общественными институтами и некоммерческими организациями. Общественная палата России подписала соглашение с Ассоциацией юристов России, Союзом журналистов России, Российским союзом молодежи, Всероссийским обществом охраны природы, Российским союзом сельской молодежи, ассоциацией наблюдателей «Национальный общественный мониторинг», Российским обществом «Знание».

Региональные общественные палаты заключили 1866 соглашений с общественными организациями. По информации председателя федеральной общественной палаты Валерия Фадеева, 16% из организаций, подписавших такие соглашения — это профессиональные общественные объединения, 14% — правозащитные, 13% — молодежные, 11% — организации по поддержке региональных и местных инициатив гражданского общества, 8% — предпринимательские и 3% — организации ветеранов войны и правоохранительных органов. «Голос» решил проверить данную информацию и, просмотрев сайты региональных общественных палат, проанализировать организации, которые заключили соглашение.

Необходимо отметить, что в большинстве регионов общественные палаты заключили соглашения о сотрудничестве с корпусом наблюдателей «За чистые выборы» или «Национальным общественным мониторингом» — практически эти структуры в день выборов в большинстве регионов были почти неразделимы. В свою очередь они рекрутировали студентов вузов, активистов общественных организаций (советы ветеранов, женсоветы, организации инвалидов, национально-культурные автономии и др.), сотрудников бюджетных учреждений и даже представителей органов власти и местного самоуправления. Ранее опыт работы наблюдателями имели лишь члены региональных отделений Ассоциации юристов России и учрежденного ей «Корпуса “За чистые выборы”».

Общественные палаты весьма неохотно привлекали к обучению и подготовке наблюдателей представителей независимого наблюдательского сообщества. 

На страницах псевдонаблюдательских объединений, выступавших от имени общественных палат, на которых размещалась информация о предстоящей работе в качестве наблюдателя, акцент больше делался на проведении флешмобов и размещении селфи на страничке в социальной сети, нежели на знаниях закона.

Отдельно подогревался ажиотаж вокруг неких  провокаторов на избирательных участках, которые якобы ищут нарушения и подрывают работу избирательных комиссий, с целью получения политического пиара для «некоторых политических сил». В Брянской области и в Смоленске особо подчеркивали важность наблюдения со стороны «неангажированных» лиц. 

Следует обратить внимание на высказывание Александра Точенова, заместителя Секретаря Общественной палаты России, который курировал организацию наблюдения: «Отдельно надо сказать, что в ряды общественных наблюдателей не должны попасть представители партий, — они могут идти по своим квотам, тогда как общественные палаты должны оставаться вне партийной деятельности. Это первое. Второе: среди наблюдателей от общественных палат не должны оказаться члены общественных организаций — иностранных агентов, они не могут заниматься мониторингом выборов». На наш взгляд данные утверждения идут вразрез с законодательством и являются дискриминационными. Членство гражданина России в политической партии или некоммерческих организациях, в том числе включенных в реестр организаций, выполняющих функции иностранного агента, не может служить основанием для поражения такого гражданина в гражданских правах, в том числе по общественному контролю на выборах.

20 февраля 2018 года секретарь Общественной палаты России Валерий Фадеев заявил, что общественная палата готова сотрудничать с движением в защиту прав избирателей «Голос» в рамках наблюдения за выборами президента России: «Нет проблем, конечно. Наблюдатели движения “Голос” могут обращаться в наши региональные общественные палаты, подписывать соглашения и через другие организации становиться наблюдателями. Я специально об этом говорю, приезжая в регионы, и называю часто именно “Голос”». Тогда же член Общественной палаты Максим Григорьев сообщил, что в ряде регионов «Голос» уже подписал соглашения с общественными палатами о наблюдении за выборами. «В целом ряде регионов координаторы движения “Голос” подписали соглашения с общественными палатами региональными, и большое количество наблюдателей [будет] от них именно в рамках нашей системы общественных палат», а 15 августа, уже во время подготовки к новым выборам, глава Российского фонда свободных выборов Максим Лесков заявил, что «Голос» был приглашен в программу наблюдения общественных палат, но сам отказался в этом участвовать. 

Однако на самом деле никаких соглашений с «Голосом» ни в одном регионе страны так и не было подписано, хотя такая инициатива в некоторых регионах (например, в Ивановской, Самарской, Челябинской областях) была координаторами «Голоса» проявлена. В Алтайском крае и Тверской области региональные отделения «Голоса»  в нарушение закона «О работе с обращениями граждан» даже не получили ответа на свои официальные обращения. В других регионах они получили отказы со ссылкой на отсутствие у «Голоса»  статуса юридического лица, хотя с формальной точки зрения сами общественные палаты не являются юридическими лицами, как и некоторые из объединений, массово получившие направления для своих наблюдателей. 

В большинстве регионов установили порядок, согласно которому стать наблюдателем от общественной палаты можно было, только направив заявление в те организации, с которыми были подписаны соглашения и после проведения ими некой проверки «на благонадежность». Получалось, что гражданин, чтобы стать наблюдателем, должен был предоставить о себе информацию, пройти некую проверку и получить одобрение организации, к которой не имел никакого отношения. Попытки обратиться напрямую в общественную палату или выразить свое желание стать наблюдателем от лица иных объединений, не заключивших соглашения с избиркомами, пресекались. Так в Кировской области администрация пресекла попытку организовать самозапись граждан в наблюдатели от общественной палаты региона. Созданную членами общественной палаты форму для записи заставили убрать с сайта. 

Таким образом, общественные палаты стали фактически фильтром, отсеивающим гражданских активистов и представителей независимых наблюдательских объединений вместо того, чтобы облегчить им доступ на избирательные участки, как это изначально декларировалось. 

1.2. Обучение «общественных наблюдателей» 

За подготовку и обучение общественных наблюдателей в большинстве случаев взялись избирательные комиссии, т. е. как раз те, чью деятельность наблюдатели и должны были контролировать, согласно логике общественного контроля — как контроля общественности за деятельностью государственных органов. Нетривиальность этой задачи признавали и сами организаторы обучения: «Готовить людей, которые будут тебя же контролировать — сложная задача», — заявил председатель Избирательной комиссии республики Дагестан Магомед Дибиров.

Учитывая, что подавляющее большинство набранных наблюдателей не имело опыта такой деятельности, обучение зачастую сводилось к изложению основ избирательного законодательства и трансляции установки, что наблюдатели не должны мешать деятельности членов комиссии. В результате суть обучения и роль наблюдателей в УИКах зачастую оказались подменены на прямо противоположные — из контролеров они превращались в контролируемых. Так, заместитель председателя Избирательной комиссии Мурманской области Елизавета Евсюкова, оценивая выборы отметила, что «общественные наблюдатели отработали хорошо. Никаких нарушений и происшествий с их стороны не было». Следует отметить, что и сами «общественники»  соглашались с такой ролью. Например, председатель Общественной палаты Ненецкого АО Ольга Малыгина, отчитываясь о проделанной работе, сообщила: «Мы заключили соглашение с избирательной комиссией округа с целью обучения общественных наблюдателей тем правилам, которые они должны соблюдать».

Низкое качество подготовки собственных наблюдателей косвенно признала председатель Общественной палаты Башкирии Ольга Панчихина, которая сообщила, что для координации наблюдателей палатой были созданы чаты в мессенджерах, через которые собиралась информация о нарушениях, но около 80% сообщений, поступивших таким образом в палату, оказались, по словам госпожи Панчихиной, «либо неверными, то есть не являлись нарушением избирательного законодательства, либо ложными».

Редкими исключениями в подготовке наблюдателей стали лишь Москва и Самарская область, где ответственно и технологично отнеслись к процессу обучения.

При чтении сообщений из сводки региональных общественных палат создается впечатление, что для некоторых наблюдение на избирательном участке оказалось сродни перфомансу. Туда пригласили известных людей — артистов, музыкантов, достаточно занятых людей. Так, в Якутии общественными наблюдателями стали заслуженные артисты Республики Саха (Якутия), артисты Государственного театра эстрады Александр Бурнашев и Сахая, художественный руководитель Государственного театра эстрады Ульяна Ли-фу — Кюннэй, известный продюсер и создатель электронной музыки Айтал Алексеев — Uraan.

Фактически можно говорить о том, что на избирательные участки попали люди, получившие не самые глубокие знания избирательного законодательства, а часто и вовсе не прошедшие должную подготовку. Более того, значительную долю так называемых «общественных наблюдателей» составили люди не имеющие реальной мотивации для наблюдения. 

1.3. Политическая ангажированность ряда общественных организаций, подписавших соглашения с общественными палатами

При этом ряд организаций, подписавших соглашения с общественными палатами о направлении наблюдателей, все же можно было подозревать в политической ангажированности. Например, в Алтайском крае общественная палата подписала договор с Алтайским краевым объединением федерации профсоюзов — организацией, которая официально поддержала одного из кандидатов в президенты. В Ленинградской области соглашение с общественной палатой подписало движение «Волонтёры Победы», занимавшееся сбором подписей для того же кандидата. О своей поддержке Владимира Путина и готовности участвовать в работе его предвыборных штабов также заявил Российский союз ветеранов Афганистана, подписавший соглашения с общественными палатами в ряде регионов. Во многих регионах соглашения подписала Ассоциация юристов России и учрежденный ей «Корпус “За чистые выборы”», занимавшийся, согласно сообщениям в СМИ, также подготовкой наблюдателей от общественных палат. Одним из инициаторов создания ассоциации в свое время выступил Владимир Путин (он имеет членский билет № 1). 1 марта Председатель правления ассоциации Владимир Груздев высказал однозначную поддержку кандидату в президенты Владимиру Путину, заявив, что он – истинный лидер России, который не только объединил страну, но и создал многолетний потенциал ее развития: «Владимир Путин наметил стратегические задачи развития страны на десятилетия, определил важнейшие направления развития государства и общества. Наша страна готова вместе со своим лидером к новым вызовам и решению актуальных задач». В республике Татарстан, координатор регионального отделения «Корпуса “За чистые выборы”»,занимавшийся подготовкой наблюдателей от общественной палаты, по окончании выборов возглавил программно-идеологический департамент политического управления Центрального Исполнительного Комитета «Единой России». В Башкирии, по информации «Коммерсанта», наблюдатели общественной палаты, по сути, заменили на участках представителей «Единой России» — их набирали через Федерацию профсоюзов республики, Ассоциацию муниципальных образований и другие организации, сотрудничающие с «Единой Россией».

В Республике Карелия секретарь Общественной палаты региона Наталья Вавилова, которая согласно Постановлению ЦИК России от 30 января 2018 г. «О разъяснениях порядка назначения наблюдателей …» подписывала и выдавала направления наблюдателям от общественной палаты, стала соруководителем республиканского предвыборного штаба кандидата Владимира Путина, что говорит о явном конфликте интересов. После того, как об этом сообщили СМИ, задним числом секретарь палаты была вынуждена приостановить свои полномочия, передав их родной сестре. Несмотря на это, непосредственный конфликт интересов сохранился.

Более того, из нескольких регионов поступили сообщения об участии наблюдателей общественных палат в контроле за участием граждан в голосовании. Так, на ряде участков Московской области под эгидой общественной палаты работали сотрудники предприятий, которые контролировали явку своих работников (например, на УИК № 1642). В Калужской области на УИК № 0308 (г. Боровск) наблюдатель от общественной палаты, директор местного предприятия, сам признался наблюдателю от кандидата Ксении Собчак, что он «обязал всех сотрудников своего предприятия проголосовать». На УИК № 0704 (село Высокиничи Жуковского района Калужской области) наблюдатель от общественной палаты в течение дня неоднократно по телефону требовал от каких-то лиц увеличения явки на других участках района. 

Движение «Голос» располагает свидетельствами того, что непосредственное участие в наборе наблюдателей от общественных палат играли местные и районные администрации, администрации учебных заведений. Кроме того, в некоторых случаях есть серьезные основания предполагать, что оплата их работы осуществлялась из бюджетных средств под видом выполнения социальных работ.


Договор, заключенный с наблюдателем от лица ТОС «Плоский» Дзержинского района Перми


В Республике Карелия  в наборе «общественных наблюдателей» участвовали местные администрации. Например, на своем официальном сайте  администрация Сегежского муниципального района информирует, что «приглашает активных граждан откликнуться на призыв Общественной палаты. Ваши сообщения с предложениями кандидатур в общественные наблюдатели направляйте в организационный отдел администрации Сегежского муниципального района: г. Сегежа, ул. Ленина, д. 9, каб. 40. Контактный телефон: 4-25-24. Контактное лицо — Мещерякова Ирма Владимировна».

В Ивановской области набор наблюдателей от общественной палаты был поручен общественным советам муниципалитетов. Соглашение о взаимодействии в этом вопросе было, якобы, подписано еще 26 декабря.  Хотя руководители общественных советов ряда муниципалитетов оказались об этом не осведомлены (Тейково, Шуя и др). Поскольку общественные советы не имеют своих отдельных телефонов связаться с ними напрямую оказалось достаточно сложно. Курировали эти контакты сотрудники местных администраций. Практически во всех муниципалитетах наблюдением от Общественной палаты региона занимались чиновники местных администраций. Например, в Ивановском районе это Д. Квашнин, начальник управления общественной и информационной политики администрации Ивановского района, в Кинешемском районе Елена Гречухина, начальник отдела по работе с органами местного самоуправления администрации Кинешемского района, в г. Тейково заместитель главы администрации по социальным вопросам, председателю ТИК г. Тейково С.В. Сорокина. Самая парадоксальная ситуация сложилась в областном центре.  В городе Иваново председателем Общественного Совета является Е. А. Смирнов, ректор РАНХиГС, студенты которого были задействованы в публичном сборе подписей за кандидата Путина, а сам Е. А Смирнов стал его доверенным лицом по Ивановской области. Тем не менее, это именно он фактически осуществляет набор «независимых наблюдателей». Гражданин, желающий стать наблюдателем, пишет заявление на имя Смирнова, еще раз уточним — доверенного лица Владимира Путина.



Кроме того, зачастую рекрутирование «общественных наблюдателей» происходило не на добровольной, а на принудительной основе — в число «волонтеров» включались сотрудники органов власти и местного самоуправления, бюджетники, студенты вузов. Показательным в этом смысле стало проведение в Краснодарском крае за несколько дней до выборов концерта для наблюдателей под эгидой «Национального общественного мониторинга»  на который из разных частей региона на 67 автобусах были свезены группы подконтрольных власти граждан, часть из которых заявила, что будет участвовать в наблюдении, хотя до конца и не понимали, от кого именно (см. видео).



Таким образом, так называемое «общественное»  наблюдение во многих случаях оказалось политически ангажированным, административно мобилизованным, а в некоторых ситуациях «общественные наблюдатели»  прямо контролировали голосование избирателей. 

1.4. Информационная активность общественных палат

Движение «Голос» проанализировало информационную активность сайтов общественных палат на уровне субъектов федерации в период с 15 по 22 марта на предмет освещения деятельности работы общественных наблюдателей. Результаты мониторинга приведены в таблице 1.

Таблица 1. Информационная активность общественных палат

Информация об обучении наблюдателей Освещение 18 марта Итоги работы
Северо-Западный ФО
Архангельская область Нет Нет Нет
Вологодская область Да Да Да
Калининградская область Да Да Да
Республика Карелия Да Нет Да
Республика Коми Да Нет Да
Ленинградская область Да Да Да
Мурманская область Да Нет Да
Ненецкий АО Да Нет Нет
Новгородская область Да Нет Нет
Псковская область Да Нет Да
Санкт-Петербург Да Да Нет
Центральный ФО
Белгородская область Да Да Да
Брянская область Да Да Да
Владимирская область Да Нет Нет
Воронежская область Нет Нет Нет
Ивановская область Да Да Нет
Калужская область Да Да Да
Костромская область Нет Нет Нет
Курская область Да Да Да
Липецкая область Да Нет да
Москва Да Да Да
Московская область Да Нет Да
Орловская область Нет Нет Нет
Рязанская область Да Да Да
Смоленская область Да Да Да
Тамбовская область Да Да Да
Тверская область Да Нет Нет
Тульская область Да Да Да
Ярославская область Да Нет Нет
Приволжский ФО
Кировская область Да Да Да
Нижегородская область Да Нет Да
Оренбургская область Да Нет Да
Пензенская область Да Нет Да
Пермский край Да Да Да
Республика Башкортостан Да Да Да
Республика Марий Эл Да Нет Да
Республика Мордовия Да Нет Да
Республика Татарстан Нет Нет Нет
Самарская область Да Да Нет
Саратовская область Да Да Нет
Удмуртская республика Да Нет Да
Ульяновская область Да Да Да
Чувашская республика Да Да Нет
Северо-Кавказский ФО
Кабардино-Балкарская республика Не работает сайт
Карачаево-Черкесская республика Да Нет Нет
Республика Дагестан Да Да Да
Республика Ингушетия Нет сайта
Республика Северная Осетия ? Алания Да Да Да
Ставропольский край Да Нет Нет
Чеченская республика Да Нет Нет
Южный ФО
Астраханская область Да Нет Нет
Волгоградская область Да Да Да
Краснодарский край Да Нет Да
Республика Адыгея Да Нет Нет
Республика Калмыкия Да Да Да
Ростовская область Да Да Да
Республика Крым Да Да Да
Севастополь Не работает сайт
Уральский ФО
Курганская область Нет Нет Нет
Свердловская область Да Да Нет
Тюменская область Да Нет Нет
Челябинская область Да Да Да
ХМАО-Югра Да Нет Нет
Ямало-Ненецкий АО Да Да Нет
Сибирский ФО
Алтайский край Да Нет Да
Забайкальский край Да Нет Нет
Иркутская область Да Да Нет
Кемеровская область Да Да Да
Красноярский край Да Нет Да
Новосибирская область Да Да Да
Омская область Да Да Да
Республика Алтай Да Нет Нет
Республика Бурятия Да Нет Нет
Республика Тыва Да Да Да
Республика Хакасия Да Нет Да
Томская область Да Да Нет
Дальневосточный ФО
Амурская область Да Нет Да
Еврейская АО Нет Нет Нет
Камчатский край Да Нет Нет
Магаданская область Да Да Нет
Приморский край Да Нет Нет
Республика Саха (Якутия) Да Да Да
Сахалинская область Да Да Да
Хабаровский край Да Да Да
Чукотский АО Нет сайта


По информации Общественной палаты России, в день голосования на базе региональных общественных палат были созданы ситуационные центры по общественному наблюдению на выборах, однако никаких официальных документов (заявлений) по итогам их работы большинство региональных палат не представили общественности или СМИ и не опубликовали на своих сайтах. Лишь несколько региональных палат могут похвастаться специальным разделом, посвященным выборам, где публиковались документы, решения мониторинговых групп, протоколы, специальные заявления на уровне субъекта (например, Республика Бурятия и Тюменская область). Однако большая часть общественных палат не показала никакой новой информационной политики: список общественных и некоммерческих организаций, с которыми были заключены соглашения о сотрудничестве, можно найти с большим трудом, причем не всегда и не везде. Как и кто проводил обучение общественных наблюдателей, тоже не всегда ясно. 

Кроме того, 39 общественных палат — это почти половина — не выставили в день голосования 18 марта ни одной (!) новости на своем официальном ресурсе, а половина сообщений об итогах работы общественного наблюдения заключались в перепечатках сообщения Общественной палаты России о проведении первого форума наблюдателей и фотографии представителя региона, что не позволяет судить об эффективности работы.

1.5. Работа «общественных наблюдателей» с сообщениями о нарушениях

Кроме анализа сайтов самих общественных палат, мы проанализировали сообщения в СМИ за период с 18 марта по 18 апреля, которые содержали оценку прошедших выборов со стороны представителей региональных общественных палат. В результате лишь две общественные палаты — в Москве и Нижегородской области — сообщили о наличии тех или иных серьезных нарушений на выборах. В Москве общественная палата попросила ЦИК России усовершенствовать механизм голосования по месту нахождения, а также наказать членов УИК №1910, на которым были выявлены серьезные нарушения (в результате итоги голосования там были отменены), а Нижегородская палата даже заочно подискутировала с областной избирательной комиссией насчет серьезности выявленного общественными наблюдателями нарушения. 

В 20,5% случаев региональные общественные палаты вообще не дали никакой оценки прошедшим выборам. В их число попали палаты республик Алтай, Бурятия, Татарстан, Забайкальского края, Астраханской, Владимирской, Воронежской, Ивановской, Иркутской, Новгородской, Самарской, Свердловской, Ярославской областей, Санкт-Петербурга, Чукотского автономного округа. 32,5% общественных палат сообщили о полном отсутствии нарушений в день голосования (например, в Чечне), а 44,6% сообщили об отсутствии «серьезных нарушений».

Об отсутствии значимых нарушений или нарушений вообще докладывали даже в тех регионах, где в результате на ряде участков были отменены итоги выборов либо были официально признаны иные серьезные нарушения. При этом, почти везде общественные палаты утверждали, что их наблюдатели были направлены на все избирательные участки (иногда и по два человека).  

Так, в Калининградской области по решению суда были отменены результаты голосования на двух УИК — № 572 и № 576 — где были обнаружены вбросы. При этом в одном из этих случаев в совершении преступления обвинялись члены избиркома. Однако, как видно из комментария председателя региональной общественной палаты Ольги Аринцевой от 20 марта, «общественные наблюдатели» не зафиксировали этих проблем. Она сообщила, что «таких нарушений, которые реально могли повлиять на сам ход голосования, не было», а в сам день голосования в качестве сообщения о нарушении приводила жалобу избирателя на нехватку пирожков в буфете. 

В Тюменской области результаты выборов были отменены на УИК № 2239. Однако наблюдатели от общественной палаты не заметили сколь-либо серьезных нарушений. Отчет по итогам наблюдения вообще выполнен в восторженных тонах: «Серьезных жалоб о нарушениях от избирателей в 2018 году не было! И это уникальная ситуация. От наблюдателей поступило несколько сигналов о том, что на некоторых УИК видеокамеры полностью не охватывают пространство наблюдения за урнами. Эти небольшие нарушения также оперативно устранялись». 

Не заметили нарушений и в Ханты-Мансийском автономном округе, где были отменены результаты голосования на УИК № 35. В Кемеровской области общественная палата также не упоминает о наличии серьезных нарушений, хотя в регионе были отменены результаты голосования на двух УИК — № 509 и № 766. 

В Подмосковье, где на УИК № 1480 в г. Люберцы комиссия была отстранена от работы уже в день голосования из-за того, что на видео с участка были обнаружены вбросы. Их совершали сами члены УИК, причем в присутствии полицейского. На сайте Общественной палаты Московской области при этом было указано, что «по результатам прошедших выборов можно сказать, что серьезных нарушений выявлено не было».

В Волгоградской области результаты голосования были отменены на УИК № 611, хотя председатель региональной общественной палаты Татьяна Гензе заявляла, что выборы «прошли чисто, прозрачно и без каких-либо нарушений. Этому во многом способствовал и институт общественного наблюдения». С ее оценкой согласились представители «Национального общественного мониторинга» Александр Ярославцев и «Корпуса “За чистые выборы”».

Представители Общественной палаты Краснодарского края, в котором результаты голосования были аннулированы на УИК № 1158, также не зафиксировали серьезных нарушений. Председатель палаты Любовь Попова заявила, что они проверяли все факты, появлявшиеся на «Карте нарушений», но массовых нарушений не обнаружили. Член Общественной палаты России Андрей Зайцев утверждал, что в регионе отработали каждую жалобу и не выявили нарушений, которые могли повлиять на итоги голосования. С ним согласился и член региональной палаты Геннадий Подлесный.

В Алтайском крае на УИК № 78 в стопке бюллетеней за кандидата Путина было обнаружено около 80 бюллетеней за других кандидатов. Происходило это в присутствии наблюдателей БДИПЧ ОБСЕ. Незадолго до этого еще 200 пустых бюллетеней на том же УИК были обнаружены выброшенными в мусор. Однако Лев Коршунов, председатель региональной палаты подчеркивал, что «в день выборов президента РФ серьезных нарушений, могущих повлиять на результаты выборов, не зафиксировано. Были выявлены мелкие нарушения, не влияющие на ход кампании». Губернатор Алтайского края Александр Карлин даже заявил, что иностранные наблюдатели также не обнаружили нарушений. Показательно, что по данным наблюдателя «Голоса», который и обнаружил серию нарушений на этом избирательном участке, наблюдателем от общественной палаты здесь была пожилая женщина, которая присутствовала в помещении для голосования только в первой половине дня. 

Один из самых показательных примеров произошел в Карачаево-Черкесии, где по итогам дня голосования разгорелся громкий скандал — в суд было подано 14 исков на отмену результатов голосования, а наблюдатели кандидата Максима Сурайкина, зафиксировавшие вбросы, неоднократное голосование и фальсификацию протоколов избирательных комиссий, грозили объявить голодовку. В результате ситуация разбиралась 18 марта на заседании ЦИК России, где были высказаны резко критические оценки работы системы избирательных комиссий в республике. Чуть раньше в отставку ушел руководитель администрации главы республики Эльдар Салпагаров. В день голосования координатор «Национального общественного мониторинга» в республике Андрей Кононов утверждал, что лично «посетил все избирательные участки, на которых так или иначе в СМИ или в Интернете мы заметили нарушения. Ни одно из нарушений, которое было опубликовано, не подтвердилось. Оказалось это фейковой информацией. Выборы прошли достойно. Организация была превосходной».

1.6. Борьба «общественных наблюдателей» с сообщениями граждан о нарушениях на выборах

Общественные палаты объявляли «фейками» реальные факты не единожды. Создается ощущение, что порой это и было их главной задачей в день голосования. Зачастую в их число попадали факты позднее подтвержденные самими избирательными комиссиями. Например, в Приморском крае видео с официальной камеры из г. Артём, на котором женщина на избирательном участке сначала общается с членами УИК, а затем достает из под одежды листы бумаги и вбрасывает их в урну (см. видео), было охарактеризовано координатором «Корпуса “За чистые выборы”» Владиславом Калининым как носящее «откровенно провокационный характер, направленный на дискредитацию всего выборного процесса в регионе и в целом по стране». Позднее, по информации ТАСС, председатель избирательной комиссии Приморского края Татьяна Гладких сообщила, что участковая избирательная комиссия в Артёме приняла решение признать недействительными бюллетени из урны для голосования.

В Дагестане, где было зафиксировано большое количество вбросов и отменены результаты выборов, как минимум, на четырех УИКах, на сайте общественной палаты региона было сказано, что пять сообщений проходят проверку (ее результаты так и не опубликованы) — остальные же оказались либо «фейками», либо малозначащими. При этом, в качестве «фейкового»  приведено сообщение о вбросе на избирательном участке № 378 в селе Дагестанские огни. По мнению Ислама Алиева, представителя НОМа, в урну вместо бюллетеней были вброшены пустые листы формата А4, а сама ситуация названа провокацией. На видео видно, что вброс происходит при контроле со стороны людей, находящихся на избирательном участке, а сам «вбросчик» после этого поправляет ящик для выездного голосования. На соседнем участке в том же населенном пункте (УИК № 380), где также был зафиксирован вброс, результаты голосования отменены. 

Качество проверки информации о возможных нарушениях требует отдельного исследования, но уже сейчас понятно, что во многих случаях оно было крайне низким и исключительно формальным. Например, в Ленинградской области представители общественной палаты опровергли якобы появившуюся в интернете информацию о вбросе на УИК № 636, хотя нам удалось обнаружить информацию лишь об аналогичной проблеме на УИК № 637, наблюдатель с которого разместил в своем аккаунте видео со свернутой пачкой бюллетеней, оказавшихся на дне ящика для голосования.  

В Тамбовской области общественная палата «опровергла»  сразу два сообщения с «Карты нарушений» «Голоса». Первое касалось УИК № 760, куда «в целях рассмотрения изложенных в заявлении фактов» отправились, представители рабочей группы палаты — заместитель председателя совета палаты В. Н. Миронов и секретарь палаты Т. В. Казакова. В ходе выезда они, согласно информации самой рабочей группы, опросили наблюдателя, направленного в комиссию Общественной палатой области, сотрудника полиции, председателя комиссии, директора школы, а также наблюдателей от кандидатов. Никто из опрошенных не подтвердил изложенные в заявлении факты. Столь значительная делегация выехала для проверки сообщения видеонаблюдателя всего из четырех слов — «Урн почти не видно». При этом совершенно не понятно, как сообщение о ракурсе видеокамеры можно проверить на месте и почему было просто не посмотреть видео, не совершая выезд. 

Аналогично была произведена проверка второго сообщения. 18 марта на сайте общественной палаты была размещена новость: «18 марта в 14:17 на Интернет-ресурсе “Карта нарушений” была размещена информация о предположительном нарушении прав избирателей со стороны членов участковой избирательной комиссии города Мичуринска. По данному факту рабочей группой Общественной палаты Тамбовской области по мониторингу избирательных прав граждан было проведено разбирательство. 

Исходя из информации общественного наблюдателя С. Е. Орликовой, присутствовавшей на данном избирательном участке, члены рабочей группы пришли к заключению об отсутствии факта нарушения выборного законодательства».

Сообщение также было направлено видеонаблюдателем и касалось информации о вбросе пачки бюллетеней, который был хорошо виден на официальной трансляции (см. видео). Для его проверки тоже не нужно было выезжать на место, а посмотреть официальную видеозапись с УИКа.

2. Влияние присутствия независимых гражданских наблюдателей на официальные результаты голосования

Серьезный контраст в плане эффективности по сравнению с деятельностью наблюдателей от общественных палат составляет действительно независимое наблюдение со стороны гражданских активистов. 

Такое независимое и профессиональное наблюдение на избирательных участках может существенно сказываться на официальных итогах выборов. Эффект особенно заметен в так называемых «электоральных султанатах» — регионах с аномально высокими показателями явки или голосования за «административных»  кандидатов, а также в сельской местности и труднодоступных территориях. 

Президентские выборы 18 марта 2018 г. не стали тому исключением. Нам удалось найти целый ряд примеров такой корреляции — особенно в регионах, где независимые наблюдатели на избирательных участках ранее практически не встречались — в Чечне, Кемеровской области и Мордовии, куда направились не только волонтеры «Голоса», но и представители так называемых «штабов забастовки избирателей», а также представители кандидатов в президенты Павла Грудинина, Ксении Собчак и Григория Явлинского. 

В г. Грозном Чеченской республики наблюдением со стороны гражданских активистов было охвачено 23 избирательных участка из 82 (№ 373, 375-377, 383, 384, 387, 388, 391, 393, 394, 398, 402, 405, 406, 408, 411, 421, 423, 427, 437, 438 и 441). В результате явка на этих избирательных участках оказалась в полтора раза ниже, чем на других УИК города — 54,93% против 84,33%. При этом в среднем по городу явка составила 76,53%.



Аналогичные результаты были получены в административном центре Кемеровской области — из 199 избирательных участков независимые наблюдатели присутствовали на 20 (№ 188, 201, 205, 212, 221, 223, 235, 236, 239, 246, 251, 256, 257, 273, 343, 347, 353, 359, 363, 369). В результате явка на избирательных участках, находящихся под наблюдением, составила 69,58%, а на остальных — 81,22% (общая по Кемерову — 79,85%). Отметим, что в Кемеровской области наблюдателям чинились препятствия, как в дороге, так и непосредственно в ходе дня голосования. Еще более низкую явку зафиксировал журналист РБК в другом городе региона — Прокопьевске, на УИК № 857. Там она составила 58,15%, тогда как в остальной части города - почти 73%, а в той же ТИК «Прокопьевск, Центральная» — 78,44% (для сравнения, на думских выборах 2016 г. явка на этом избирательном участке достигала 99,77%).

Корреспондент РБК также наблюдал за ходом голосования на одном из избирательных участков в Хабезском районе Карачаево-Черкесии (УИК № 239). Явка на его участке составила 46,21%, тогда как, согласно официальным данным, в Хазбекском районе республики проголосовало 85,62% избирателей. На всех последних федеральных выборах УИК № 239 также давал высокие показатели явки — она стабильно была выше 98%. На соседнем участке № 238, который также находится в ауле Хабез, итоговая явка составила 87,48%.

Похожую картину дает даже единичное наблюдение в ряде других территорий. Так, в Хасавюртовском районе Дагестана наблюдатели работали на УИКах № 1573, 1574, 1575. Явка на этих участках (35,63%, 68,65% и 56,26% соответственно) оказалась значительно ниже  явки на остальных избирательных участках — общая явка на всей территории района составила 94,18%. 

Несмотря на противодействие общественному наблюдению, оказанное со стороны краевой администрации и местных силовиков, удалось организовать и провести тотальное и плотное наблюдение на одной из территорий Краснодарского края — в г. Ейск и Ейском районе. В итоге, явка, как в городе Ейск (61,46%), так и в целом районе (63,66%) получилась даже ниже явки в самом Краснодаре (66,14%), что нетипично для этого региона. Например, на парламентских выборах в 2016 г. результат в Краснодаре был почти на 4% ниже, чем в Ейском районе.

Таким образом, в ряде территорий страны существует очевидная корреляция между присутствием независимых наблюдателей на избирательных участках и официальными итогами голосования. 

Однако часть территорий страны, которые также традиционно относились экспертами к «электоральным султанатам»,  на выборах 2018 г. перешли в разряд «нормальных»  регионов. Например, в городе Саранск республики Мордовия разница в показателях явки между УИКами, где присутствовали независимые наблюдатели, и теми, где их не было, составила всего около 2,5% — 64,87% против 67,4% (под контролем находилась почти половина УИКов города). При этом, произошло значительное снижение показателей в сравнении с президентскими выборами 2012 г. — явка между президентскими выборами снизилась на 20 п. п.