Регионы
НовостиМненияАналитикаСервисыОбучениеО движенииСтать наблюдателемПоддержатьEn
Дмитрий Нестеров
Координатор движения «Голос» в городе Москве
Коллаж: Ксения Тельманова

В конце октября в Эстонии состоялись выборы в органы местного самоуправления. Представился редкий для коронавирусного периода шанс съездить понаблюдать эти выборы и сравнить их с российскими. Что особенно актуально в контексте интернет-голосования.

Несмотря на сравнительно недолгую историю национальной демократии, эстонские выборы в социальном и политических аспектах похожи на выборы в западноевропейских странах. Они удовлетворяют строгим европейским критериям свободности и демократичности. Массовых фальсификаций или широкого применения административного ресурса никто не ожидает. Не удивительно, что политики и граждане воспринимают выборы в первую очередь как механизм взвешивания общественных предпочтений, естественной кадровой ротации госуправления и удобный регулярный формат для обсуждения актуальных социальных проблем. 

С наблюдательской технологической позиции интерес к этим выборам добавляло внедрение электронного списка избирателей (но это не уникально, другие страны Балтии тоже внедряют эту технологию). И то, что это первые эстонские выборы, проходящие после широкого внедрения внедрения интернет-голосования в России и случившегося скандала в Москве. Что теоретически могло повлиять на доверии эстонцев к их национальной системе интернет-голосования (ИГ). 

Эстония — единственная страна, где интернет-голосование применяется без ограничений на всех выборах. Общественное и экспертное обсуждение началось с 2001 года, на выборах используется с 2005 года. И да, это уникальная ситуация — за полтора десятилетия никто из стран на национальном уровне неограниченное интернет-голосование не вводил. Россия, как обычно, стала полем для лихих экспериментов.

Рад, что мне с коллегами удалось съездить и посмотреть эти выборы вблизи. Лично мне было интересно познакомится поближе с их системой интернет-голосования и, погрузившись в атмосферу их выборов, почувствовать, почему эстонцам — единственным в мире — удалось внедрить интернет-голосование и проводить его без больших скандалов и фальсификаций.

Муниципальные выборы в Эстонии

Всего в Эстонии три типа прямых выборов: национальные выборы в парламент (Рийгикогу) и в органы местного самоуправления с 4-летним циклом, а также выборы в европарламент с пятилетним циклом.

У эстонцев выборы в органы местного выборы проходят одновременно по всей стране, а не в разное время в разных муниципалитетах. Потому муниципальная избирательная кампания также носит общенациональный характер.

Эстония — парламентская республика. Главой исполнительной власти, правительства, является премьер-министр, назначаемый парламентом. Президент, также избираемый представительной властью, обладает ограниченными полномочиями являясь по сути балансировочным институтом. Главы муниципалитетов избираются местными органами представительной власти. 

Согласно Конституции Эстонской Республики, носителем верховной власти в Эстонской Республике является народ. Он осуществляет власть через имеющих право голоса граждан путем выборов Рийгикогу и референдумов. Помимо этого, каждые четыре года проходят выборы в собрания местных самоуправлений. Каждые пять лет — выборы в Европейский парламент. 

Право голоса 

Право голоса в Эстонии включает в себя право голосовать и право баллотироваться. Гражданин Эстонии имеет право голоса на всех выборах, а также на референдумах. Гражданин другого государства Европейского союза имеет право голоса на выборах в собрания местных самоуправлений и на выборах в Европейский парламент.

Граждане государств, не входящих в Европейский союз, и лица без гражданства, проживающие в Эстонии на основании долговременного вида на жительство или постоянного права на проживание, могут голосовать на выборах в собрания местных самоуправлений, но не баллотироваться.

Для того, чтобы получить право голосовать, лицу должно быть не менее 18 лет. Для того, чтобы голосовать на выборах в собрания местных самоуправлений, лицу должно быть не менее 16 лет. 

Масштаб выборов

Масштаб прошедшей избирательной кампании можно понять из следующих цифр: всего на выборах в собрания местных самоуправлений баллотируются 10 025 человек. 6322 из них баллотируются в партийном списке, 3660 баллотируются в списке избирательного союза, 43 независимых кандидата. Среди кандидатов 61,6% мужчин, 38,4% женщин.

Из 1 074 046 человек, имеющих право голоса на выборах в органы местного самоуправления, в выборах приняли участие 587 361. После проверки голосов, отданных дважды, было засчитано 273 620 электронных голосов. 313 741 избиратель проголосовал посредством избирательного бюллетеня на избирательных участках. Из них количество избирателей, проголосовавших до дня голосования — 149823, количество избирателей, проголосовавших на дому — 4446.

Таким образом, окончательная суммарная явка составила 54,7%.

Действительных бюллетеней было 584 902. Недействительных бюллетеней было 2459.

В день голосования всего в стране было открыто 448 избирательных участков.

Масштаб Эстонии сопоставим с масштабом средней области центральной России. Например в Калужской области 797 тысяч избирателей и 728 избирательных участков.

Жалобу Республиканской избирательной комиссии можно подать в течение трех дней с момента осуществления оспариваемой процедуры или решения. Окончательные результаты голосования будут объявлены после разрешения всех жалоб. 

Время и способы голосования

Прошедшие выборы проходили в течении одной недели (с понедельника по воскресенье, что меньше, чем раньше) и состояли из этапов предварительного голосования в избирательных центрах (пн-чт), предварительного голосования на всех избирательных участках (пт-сб) и основного дня голосования 17 октября. Электронное голосование проводилось с 9.00 понедельника по 20:00 субботы.

Голосование на эстонских выборах проводится неделю (или дольше) — это еще одна историческая особенность Эстонии. Мне никто не смог внятно объяснить, чем это было вызвано. В том числе эксперты говорили, что вероятно определяющим фактором возникновения подобной традиции было удобство (при отсутствии побочных рисков).

Предварительные результаты определяются в воскресенье после закрытия избирательных участков.

В понедельник в избирательных комиссиях городов и волостей прошел повторный подсчет голосов, отданных на выборах в собрания местных самоуправлений. Повторный подсчет в соответствие с регламентом был публично проведен и на интернет-голосовании.

Можно было наблюдать в ЦИК, но в связи с новой волной коронавируса многие наблюдали через специально организованную онлайн-трансляцию. Тут нет ущемления чьих-то прав, ибо и присутствовавшие очно, и онлайн-наблюдатели видят одинаковую информацию о последовательные действиях членов комиссии и аудитора, выводимую на большие экраны. 

Основные изменения/нововведения

  • сокращено до одной недели время голосования, и соответственно перераспределились периоды разных этапов;
  • внедрен электронный реестр избирателей (вместо традиционных заранее печатаемых бумажных книг — удобнее и экологичнее). Кроме того, в последний день электронный список позволяет избирателям голосовать на любом участке своего избирательного округа;
  • отменены ограничения на агитацию в день голосования (теперь разрешена любая агитация во все дни, кроме агитации непосредственно на избирательном участке и на пути прохода избирателей. Раньше было требование убирать даже уличную агитацию в день голосования. Что было непрактично и явно избыточно.

Результаты голосования 

Результаты голосования исчерпывающе приведены тут. Правящая Эстонская партия центра (KESK) и основная оппозиционная более либеральная Эстонская партия реформ голоса и мандаты потеряли. 

Консервативная народная партия EKRE (популисты радикальные консерваторы) получив в сумме 13% голосов, увеличила количество мандатов в органах местного самоуправления. Это произошло в основном за счет сельской местности, где мандат приходится на меньшее количество избирателей. Их козырем стала повестка против коронавирусных ограничений с элементами антивакцинационной риторики. 

Далее удержалась без особых потерь ISAMAA (консервативные христианские демократы). Социал-демократы, можно сказать провалились. Неплохо стартовали либералы из Eesti-200. Зеленые получили свои первые два мандата (где-то в глуши). Увеличили количество мандатов и представители внепартийных блоков, получив голосов в процентах на уровне лидеров центристов.

Электоральная повестка 

Характер «политических интриг» местных выборов выглядит примерно так. В Таллине основная политическая интрига заключалась в том, упустит ли Центристская партия полный контроль над Таллинским городским собранием и с кем войдет в коалицию.

Меня больше интересовала русская повестка в ходе кампании (напомню, даже не получившие эстонское гражданство российские русскоговорящие граждане голосуют на этих выборах). Мне казалось по воспоминаниям из 90х, что проблема русского языка и негражданства остается одной из центральных. Оказалось, что нет.

Повестка о негражданах и русскоязычном населении ситуативно возникала в предвыборной агитации, но не несла системного политического характера. Количество лиц с неопределенным гражданством (апатриды), постоянно проживающих в Эстонии, сейчас составляют 69 тысяч человек (5,2% населения) и их доля продолжает снижаться. В большинстве своем это пожилые и экономически и политически неактивные люди. Есть еще сопоставимая по численности категория постоянно проживающих в Эстонии граждан России, но с ними ситуация обратная — им по ряду причин не выгодно получать эстонское гражданство и их положение — их рациональный выбор.

Последней действительно острой «межкультурной» ситуацией была ситуация вокруг бронзового солдата в 2007 году. Сейчас русско-эстонская повестка опустилась на уровень качества русских школ и количества часов эстонского языка в них.

Правящая (в коалиции) центристская партия, которая контролирует основные муниципалитеты, сама пытается будоражить русскую повестку, позиционируя себя защитником интересов русскоязычных. В ряде городов не гнушается «админресурсом», выдвигая в качестве кандидатов директоров русских школ. Однако эту тему поддерживают (с противоположной стороны) разве что консервативная народная партия (EKRE). Реформисты, социал-демократы и прочие считают эту повестку искусственной, поскольку большая доля русскоговорящих граждан достаточно интегрирована в нынешнее эстонское общество. Та же проблема русских школ, что даже русскоязычные семьи туда меньше хотят отдавать детей, как минимум потому, что образовательные показатели этих школ в среднем ниже, чем эстонских.

Но политика-политикой. А институты — институтами. Россиян в эстонских выборах поражает не только живая конкурентная политическая среда и вовлеченность граждан в местное самоуправление. Но и недостижимое для нас доверие государственным органам и избирательной системе. В том числе интернет-голосованию.

Об этом в следующей заметке.

Мнение выражает личную позицию автора и может не совпадать с позицией движения «Голос».
Другие записи по теме «Выборы за рубежом»
РепортажВыборы за рубежом25 дней назад
Репортаж со второго тура муниципальных выборов
Полина Букина
МнениеВыборы за рубежоммесяц назад
Процесс и особенности избирательных процедур в Грузии
Фанис Фазлыев
МнениеВыборы за рубежоммесяц назад
Насколько корректно говорить об изъянах зарубежной демократии
Андрей Бузин
МнениеВыборы за рубежоммесяц назад
Возможно ли подобное отношение к интернет-голосованию в России?
Дмитрий Нестеров
Дмитрий Нестеров: другие материалы автора
МнениеИнновациимесяц назад
В качестве одной из инноваций российских систем ДЭГ часто преподносится обеспечение тайности голосования, которой как бы нет в эстонской системе. Так или это?
МнениеИнновациимесяц назад
Какие концептуальные и процедурные моменты из эстонского опыта стоило бы внедрить в ДЭГ в текущих реалиях, чтобы приблизить их к стандартам традиционного голосования, а какие перенести нельзя — и почему
МнениеВыборы за рубежоммесяц назад
Возможно ли подобное отношение к интернет-голосованию в России?
РазборИнновации2 месяца назад
Совокупность видимых фактов, подогреваемая однонаправленным вектором вероятного искажения, порождает не просто подозрение, а уверенность в том, что ДЭГ таки начали использовать для «корректировки» волеизъявления