Регионы
НовостиМненияАналитикаСервисыОбучениеО движенииСтать наблюдателемПоддержатьEn
Иван Шукшин
Член Совета регионального отделения движения «Голос» в Краснодарском крае, программист, исследователь выборов

Однажды мне написал Роман Удот, член совета движения «Голос», предложив поделиться своим опытом в изучении фальсификаций математическими методами с коллегами из других стран в Стокгольме.

Но как оказалось, бонусом к этому идёт краткосрочное наблюдение (STO) в день выборов в Европарламент. Поскольку почти везде был доступ к бесплатному Wi-Fi, я сразу записывал в twitter свои открытия, и хочу поделиться атмосферой дня выборов с читателями.

День выборов

Утро. В нашей группе россияне, шведы и девушка из Турции. Приходим на участок. На входе член комиссии раздаёт конверты. Бюллетени можно найти в двух местах. Они просто лежат на входе в специальном картонном держателе, у каждой партии свой. Или же их раздают на входе в участок люди от некоторых партий — но не всех, а кто захотел.

Но не все бюллетени напечатаны государством: если у партии было менее 1%, они печатают за свой счёт. На фото видны бюллетени двух таких мелких партий рядом с основными. В бюллетенях можно сделать пометку, кого именно из списка партии хочется видеть депутатом, но это не обязательно отмечать.

Комиссия проверяет право голоса, у них же списки в двух книгах и урна. Чтобы проголовать, нужно положить бюллетень в конверт. Берёшь несколько бюллетеней  —  и в кабинке решаешь, какой бюллетень вложить. Ну, обычно все берут сразу нужный.

На столе видны две раскрытые книги избирателей, рабочий блокнот и коробка «досрочки»

Если ты недавно переехал в этот район и поэтому тебя нет в списке (который составляется из тех, кто прописан за несколько недель до голосования), то там ты никак не проголосуешь. Тебя отправят в один из семи открытых центров, где по базе данных проверят, есть ли у тебя право голосовать. Причём не все они работают до 21, некоторые до 15:00. 

Куда отправляют отсутствующих в списке избирателей

На одном из участков (в здании Парламента) нам подсказали, что в 10:00 прибудет голосовать премьер-министр, так что мы туда вернулись к 9:50. На входе не было никакой полиции. Одна корреспондент заинтересовалась нашим визитом и попросила меня оценить их выборы, но я отказался, так как мы лишь наблюдаем и не можем выносить оценки до окончания анализа. 

Премьер голосовал открыто, все видели, что он взял бюллетень своей партии

К 10:00 пришёл мужичок в костюме — мы сразу и не поняли, что это премьер. Председатель комиссии указала ему, что хорошо бы в кабинке вложить бюллетень в конверт. Кажется, он хотел, чтобы камеры заметили, что у него за бюллетень. Он послушно отправился в кабинку, на выходе из которой его стали снимать репортёры, поэтому мы с Ириной Мальцевой тоже попали в выпуск шведских новостей. На выходе из участка увидели пару полицейских — видимо, пришли с премьером. Больше в тот день мы их не видели нигде: ни в ТИКе, ни на УИКах.

Наблюдателей из России и Турции очень удивило, что комиссии не скрывают персональные данные, как это делали в Польше, закрывая весь список большим листом с прорезью, и голосующий не расписывается. Просто отмечают в списке, что человек проголосовал.

Я вынес с участка конверт и бюллетени, никаких препятствий

Мы сразу же придумали, что если комиссия в сговоре, они ведь могут просто добросить вечером. Конвертов тьма, бюллетеней тоже. Достаточно лишь отметить факт голосования в книге избирателей и вбросить голоса в урну. Что же защищает голоса?

Я на каждом участке спрашивал у комиссии, знают ли они друг друга в обычной жизни. Чаще всего они видели друг друга впервые, но были и те, кто на прошлых выборах был вместе, кто-то вместе работал. Они подавали заявления в муниципалитет, с ними проводили небольшое собеседование и инструктаж. За день работы они получают порядка 2-3 тысяч крон (председатель чуть больше обычных членов), это около 14–20 тыс. рублей.

Для нас было дикостью то, что бюллетени повсюду. Никакой строгой отчётности ни по ним, ни по конвертам.


Бюллетени в школьном туалете

Когда мы говорим шведам о возможности объединиться и подделать результаты, они удивляются, так как бюрократия тут отделена от политики, да и пойманный понесёт ответственность. Просто нет вертикали власти, нет связей между этими частями, нет возможности давить. 

Поэтому вообще нет возможности какой-либо политической силе выстроить свои зависимые комиссии. Бюрократы, которые в муниципалитете формируют комиссии из желающих, просто делают свою работу, и никто не может уволить неугодного.

И тут шведы указывают на вторую степень защиты —  это профсоюзы. Если директор захочет уволить учителя за отказ подделать выборы, то вначале учителя защитит профсоюз, а затем независимый суд обрушится на директора-жулика. Как видите, ничего подобного в России нет, даже специально выстроена вертикаль власти.

По закону выборы в Швеции  —  публичное мероприятие. Любой может прийти и наблюдать. Никто не проверял наши документы, никто даже не читал бейджи. Просто какие-то русские пришли с рюкзаками и смотрят, как голосует премьер. А вдруг у нас там не ноуты, а оружие? Никого это не заботило.

Посетив несколько участков, на которых заполнили формы по числу голосующих, числу досрочки и прочим параметрам, отнесли результаты в штаб. Всего было восемь групп, мы были в «утренних». Всего за день группы посетили почти 100 участков, а в штабе SILC по нашим данным уже в обед оценили предполагаемую явку в 52–55%. Официальная вечером оказалась 53%, довольно точно оценили.

Прогулка

До вечера у нас оставалось время, поэтому мы воспользовались возможностью и отправились в Национальный музей. Никакого досмотра, рамок, никакой оплаты. Поразительное устройство публичного пространства. Даже Wi-Fi в музее бесплатный и без верификации. Непонятно, как с таким подходом они собираются ловить тех, кто пишет неугодные властям твиты.

Огромное полотно Рембрандта

Работа краткосрочных наблюдателей предполагает именно краткое посещение нескольких участков. То есть явку у урны никто 13 часов подряд не считает — и из краткосрочных посещений видно, что она оказывается примерно как официальная

Нагулявшись по музею вплоть до его закрытия в 19:00 и побездельничав до окончания голосования, мы решили ответить недоумённые вопросы россиян — мол, накидают же в урны. Ладно, направляемся на подсчёт, в тот же УИК, где премьер и голосовал.

Подсчёт

Начинают с того, что все конверты досрочного голосования, которые им прислали утром, открывают, и добавляют конверты с бюллетенями в ту же урну. Досрочно проголосовали процентов 40 от голосовавших.

Подсчитали по спискам, проголосовали 1067 избирателей. Явка 61,5%. 

Прямо в списках избирателей пишут расчёты

Подсчитали по спискам, проголосовали 1067 избирателей. Явка 61,5%. Конверты достают из урны на стол, сортируют в стопки по 50. Эта часть  —  как в России. Подсчитали  —  вышло на три меньше. Стали искать под столом и пересчитывать, нашли в некоторых пачках не по 50, а 51. Суммарно 1066. Но по спискам-то 1067! Теперь уже список стали проверять, и нашли, что тоже список неверно подсчитали. 1066. Теперь всё сошлось.

Затем стали раскрывать конверты и доставать бюллетени, сразу сортируя их по партиям.

Никто не проверяет, корректно ли прошла сортировка, считают одновременно и сверяют лишь сумму. Русские конечно же придумали, что можно двум членам комиссии объединиться, и одному сказать число за партию в его стопке больше реального на 50, а другому  —  меньше на 50 (никто их не проверит, и тем самым 50 голосов будет украдено одной из партий). Но по-прежнему непонятно, как можно выстроить систему массовых фальсификаций, ведь комиссии независимые. Да и подсчёт на участке  —  предварительный, позже в среду уже в муниципалитете идёт повторный подсчёт, который может легко выявить такое перекладывание.

Виден бюллетень за Либеральную партию, виден и чистый (против всех)

Если избиратель взял белый бюллетень, он может на нём написать название своей партии, так тоже можно.

Я тут отвлёкся и сходил к выходу. Поразительно, двери открыты и снаружи даже висит табличка вида «Добро пожаловать всем на подсчёт результатов».


Двери не закрывают. Любой может прийти и понаблюдать

Подсчёт проводят одновременно, иногда по уголкам, затем подписывают на бумажке, сколько же вышло в стопке, и складывают на калькуляторе.

В первый раз не сошлось аж на 45. Стали искать причину, всё снова пересчитали, нашли неподсчитанную пачку. Теперь не сошлось на 5. То есть 1066 голосующих и 1071 голос. Похоже, кто-то вложил два бюллетеня, а член комиссии этого не заметил. Печально, выходит, что 0,5% добавилось просто из-за невнимательности. У шведов надежда лишь на то, что это всё распределено равномерно по партиям и суммарный эффект нулевой.

Второй раз считают сумму, снова не сошлось, все даже засмеялись — то −45, то +5.

Комиссия не рвёт на себе волосы, не пытается подправить результаты, не мучается подсчётом десятка контрольных соотношений, потому что это не её дело. Её дело  —  лишь дважды всё посчитать, таков закон. Поэтому председатель заполняет протокол и затем просто звонит на единый номер, докладывает свои результаты по телефону. С начала подсчёта прошло 2 часа.

Затем члены комиссии расходятся домой, а председатель и зам пакуют всё в мешки с липкой лентой. Пока они это делают, мы начинаем интересоваться досрочным голосованием. Оно идёт почти три недели перед выборами, и утром конверты избирателей в коробках присылают на участки. Если избиратель, голосовавший досрочно, пришёл на участок, то ему просто отдают его конверт. Из 452 досрочников человека три или четыре так и сделали. Проверяют, а тот ли голос пришёл на участок.

В списке избирателей просто отмечают, как голосовал избиратель, досрочно или на участке, или дважды. Если человек забыл документ, его личность может удостоверить другой, тогда в список избирателей просто вписывают ID подтвердившего личность, и принимают его конверт с голосом.

Когда всё упаковали, мы вместе пошли из здания Парламента в ратушу.

Русские преследуют комиссию

Во дворе мы видим горящие факелы и обычную очередь из председателей. Все спокойно стоят и ждут, постепенно продвигаясь. Через минут 15 мы смогли войти в зал.

Очередь из председателей и их заместителей. Ну и наблюдателей

На входе всем раздают пакеты с перекусом. Там крупный сендвич и сок. Наблюдатели тоже получили пакеты, хотя непонятно, планировалось ли это. Часть из членов комиссий отказывались, так что, скорее всего, всем хватило. Внутри очередь распределяет девушка в жёлтом жилете. Как только освобождается один из столов приёма, комиссия из очереди направляется туда. Два принимающих (волонтёры!) принимают документы у двух членов комиссии. И всё это в Синем зале, в котором проходит банкет после вручения Нобелевских премий! Поразительная красота. Атмосферу можно почувствовать в видео из зала. Все заняты своим делом.

Приём документов

В центр зала нас не пропустили, там собирают все документы, протоколы, бюллетени, всё это сортируют по разным контейнерам.

Центральный стол, в списках УИКов отмечают сданные

Все бюллетени пакуют в коробки и увозят на хранение. Документы будут храниться 10 лет (и любой может их запросить и посмотреть, что тоже дико для россиян), бюллетени  —  до следующих выборов (то есть предыдущие уничтожат, чтобы поместить эти).

Бюллетени готовятся увезти

На сайте избиркома Швеции регулярно обновляют данные по мере поступления. В среду идёт пересчёт, и видно, как обновляется число пересчитанных, на данный момент 4317 из 6305 подсчитаны повторно.

Идёт повторный подсчёт всех бюллетеней по стране

Протокол с нашего участка заинтересовал телевидение, похоже, расхождение в пять голосов  —  это не очень частое явление, и обычно всё же отличие на 1–2.

Расхождение просто указано в протоколе

Видно, что мелкие партии, которые печатали бюллетени сами, не представлены в протоколе. Но за мелкие партии 13 голосов всё же отдали (видна отдельная строка в протоколе, причём без разделения).

Выводы. Сравнение с Россией 

Мы были под впечатлением от организации выборов. Никакой полиции (а значит затрат на неё), никаких лишних подсчётов и гашения бюллетеней. Важны лишь голоса  —  вот их и считают. Никаких запираний дверей, это публичное мероприятие.

Никакой аккредитации. Любой небритый русский со своим рюкзаком может встать  -  и понаблюдать, как же голосует премьер-министр страны. Любой может пойти в Ратушу (наш ТИК) и посмотреть, как принимают документы. Никаких мучений комиссий с контрольными соотношениями  —  никто не парит комиссию расхождениями цифр, допускается погрешность.

Все говорят по-английски. Вот все члены комиссий легко общались с нами. Показатель качественного образования.


Независимость комиссий

Но самое главное, что отличает комиссии от российских, ключевое, что обеспечивает честность выборов  —  это независимость комиссий. В России и избиратели везде расписываются, и члены комиссий, и полиция на каждом участке, и множество сложных подсчётов, и обязательство считать с объявлением голоса и перекладыванием. И есть аккредитация наблюдателей, СМИ.

Ничего из этого не спасает выборы, когда комиссии зависимы от власти. Полиция удаляет наблюдателей, которые мешают фальсифицировать. Полиция же помогает в ТИКе подделывать результаты, препятствуя доступу.

Члены комиссии сами ставят подписи, чтобы вбросить бюллетени. Сами придумывают результаты с помощью калькулятора. Сотни тысяч людей фальсифицируют выборы по всей стране, потому что у них нет суда, у них нет профсоюзов, которые их защитят от давления. У них есть лишь административный ресурс, лишь вертикаль власти — это и формирует в итоге нужный «сверху» результат.

Сделайте комиссии независимыми, допустите граждан к наблюдению за выборами  —  и комиссии без всяких сложных процедур сами подсчитают всё хорошо, быстро и честно.

И поэтому когда рассуждают о реформах избирательной системы России, сразу же хочется кричать  —  да плевать, что вы там нареформируете, если комиссии зависимы. Хоть какие нововведения ни вводите  —  всё будет легко сфальсифицировано по указанию сверху. Хоть результаты КОИБа подделают, хоть протокол перепишут.

P. S. Перед поездкой Роман был арестован судом по делу «журналистов» НТВ. #FreeRomanUdot

UPD. В среду провели повторный подсчёт голосов и результаты на моём УИКе обновились, вот страница на сайте избиркома. Видно, что относительно протокола у партии M +6 голосов, KD +1, S +2, недейств +6 голосов. Видимо, комиссия разобрала 15 голосов в конвертах, которые УИК отложил, именно так.

Читайте также:

Мнение выражает личную позицию автора и может не совпадать с позицией движения «Голос».
Другие записи по теме «Выборы за рубежом»
МнениеВыборы за рубежом2 месяца назад
Борису Овчинникову удалось реконструировать процесс
Борис Овчинников
МнениеВыборы за рубежом2 месяца назад
Почему белорусская власть должна немедленно отпустить Артема Важенкова
Василий Вайсенберг
МнениеВыборы за рубежом2 месяца назад
Что говорит анализ 189 протоколов
Азат Габдульвалеев
ЗаявлениеВыборы за рубежом2 месяца назад
«Голос» требует от властей Беларуси освободить Артема Важенкова и Игоря Рогова
Участников движения задержали и избили
Иван Шукшин: другие материалы автора
МнениеИнновациимесяц назад
К годовщине исчезновения с сайта ЦИК первичных протоколов на выборах губернатора Приморья
МнениеНаблюдатели4 месяца назад
Фактическое и математическое расследование фальсификации общероссийского голосования в Краснодарском крае от независимого наблюдателя
МнениеНаблюдатели4 месяца назад
Ни одного из нас не направили на тот участок, который мы просили
МнениеИзбиркомы8 месяцев назад
Пренебрежительное отношение к гласности, от которого отмахиваются фразами «тут нет конструктива» или «это не по существу»