Движение в защиту прав избирателей. Наша цель — свободные и честные выборы в России. RU EN
Карта сайта Регионы Сервисы EN
Cover
Фото: Григорий Мельконьянц / «Голос»

Как прошло первое заседание Научно-экспертного совета при ЦИК

Блог | Аркадий Любарев
Член Совета движения в защиту прав избирателей «Голос», член экспертно-консультационной группы при председателе ЦИК России

Состоялось первое заседание недавно сформированного Научно-экспертного совета при ЦИК. Оно оставило двойственное впечатление.

С одной стороны, не оставляло ощущение, что это очередное ритуальное мероприятие по выпусканию пара. Лучше всех это выразил экс-депутат Госдумы Борис Надеждин, выступавший третьим (не считая выступлений руководителей ЦИК) — после члена СПЧ Александра Брода и меня. Он сказал, что, как обычно, Любарев говорит об Избирательном кодексе, Брод — о фейках, а Надеждин — о том, как его снимали с выборов. На самом деле это было не совсем так: все трое говорили немного не о том, о чем в предыдущие разы.

Кроме того, состав выступавших тоже был не совсем такой, как раньше. В частности, выступали эксперты из регионов, ранее на эту трибуну не попадавшие, например, Николай Воробьев из Тамбова и Виктор Черепанов из Ставрополя. (В скобках отмечу, что Черепанов явно перебрал время, к тому же многим слушавшим показался неуместным его профессорский артистизм, но говорил он в основном по делу).

Тем не менее, общее ощущение действительно было такое: в который раз одно и то же. Но, впрочем, это только одна сторона.

Как отметила Элла Памфилова, это была пристрелка, а дальше начнется работа. И я понимаю, что без такой пристрелки нельзя было обойтись: собрались вместе эксперты, давно не встречавшиеся (даже если считать от предыдущего мероприятия в ЦИКе, где участвовали далеко не все, — два месяца), надо было дать им выговориться.

Многие говорили о тех проблемах, которые есть у наших выборов, попытаться решить которые призван совет. Но об этом, конечно, можно было говорить бесконечно, поскольку проблем море.

Более важно на данном заседании было обсудить, как нам работать дальше. Об этом тоже говорили. И под конец заседания такие выступления стали преобладать. Правда, зал уже сильно поредел, зато остались те, кто в наибольшей степени настроен на работу.

Из выступлений по проблемам я отмечу только один аспект, поскольку он для меня особенно важен. Это все, что связано с допуском кандидатов на выборы. Кстати, про муниципальный фильтр говорили немного. С ним, пожалуй, уже все ясно. Особенно после того как я в своем докладе отметил: 99% опрошенных экспертов высказались за его пересмотр — от смягчения до полного отказа.

Я полагаю, что не менее важно обсуждать проблемы регистрации по подписям избирателей. Об этом вчера говорили Наталья Боброва, Виктор Черепанов и Николай Воробьев — три профессора-правоведа, знающие ситуацию не только в теории, но и на практике. Но я надеюсь об этой проблеме написать как-нибудь отдельно.

Кстати, всего выступили 18 членов совета. Кроме того, в начале были выступления главы ЦИК Эллы Памфиловой и ее заместителя Николая Булаева — они рассказали членам совета о проделанной ЦИК за 2,5 года работе. Наверное, это было нужно, но получилось затянуто.

Мне предоставили возможность сделать доклад, поскольку я подготовил презентацию по результатам экспертного опроса. Я, по моим расчетам, уложился в 11 минут. Помимо показа презентации, высказал и свои представления о порядке работы.

Итак, до чего мы вчера договорились?

Очевидно, что часто собираться в полном составе мы не сможем. Да и не нужно часто. Элла Александровна предложила следующий раз собраться в марте.

Главная работа должна быть во временных рабочих группах. И мы их сейчас должны начать формировать.

В качестве ключевого слова вчера звучало: «самоорганизация». Группы должны формироваться в инициативном порядке.

Новым словом здесь для меня оказалось мнение Эллы Александровны: если в группе окажутся эксперты с противоположными взглядами, получится «аннигиляция» (она не привела пример, но я знаю, что она имела в виду СПЧ). Пусть в группах собираются единомышленники, которые смогут выработать общую позицию. А их противники могут создать другую группу, пусть и с той же тематикой, которая выработает другие предложения. Впрочем, неясно, что будет дальше, но это все равно лучше, чем бесконечные и бессмысленные перепалки внутри группы.

Отмечу также, что Положение о совете вообще не предусматривает наличие у него какого-то руководства. Правда, в постановлении ЦИК координация работы совета поручена новому члену ЦИК Евгении Орловой. Но для нее это достаточно новое занятие, к тому же такая ее роль мало соответствует принципу самоорганизации.

Впрочем, я хорошо представляю себе, какую бурю можно было получить при попытках коллективно решить вопрос о руководителе совета (неважно, как его называть — председателем, координатором или еще как-то). Будь то избрание членами совета или назначение коллегиальным решением ЦИК. Для работы времени уже не осталось бы. Это, кстати, проблема любых атомизированных собраний: избрание главы на первом же заседании, где люди еще плохо знают друг друга.

Поэтому соломоновым решением можно считать просьбу Эллы Александровны к декану юридического факультета Северо-Западного института управления РАНХиГС Сергею Цыпляеву — взять на себя координацию работы совета. А со временем, возможно, мы и придем к избранию координатора.

Отмечу еще один остро проявившийся момент: как много пустых споров происходят из-за нечетко выраженных мыслей. Вчерашнее заседание дало два примера. Вот руководитель фракции «Единая Россия» в Тульской областной Думе Николай Воробьев справедливо отметил, что раньше не было проблем с удалением наблюдателей. Только для него раньше — это в его бытность председателем облизбиркома (1993–2003). Действительно, эта «технология» расцвела в 2007–2015 годах. Но для Эллы Памфиловой не важно, что было 15 лет назад. Ей важно, что она эту «технологию» сумела минимизировать.

Или вот сопредседатель «Голоса» Андрей Бузин говорил о данных ГАС «Выборы», имея в виду иное — данные на странице ЦИК, формируемой из ГАС «Выборы» (речь шла о «спрятанных» данных протоколов из Советского района Владивостока). А Николай Булаев то ли не понял, о чем речь (он действительно мог не понять), то ли сделал вид, что не понял, и в очередной раз сыграл роль строгого учителя, распекающего нерадивого ученика.

И последнее в этом посте (хотя, может быть, самое главное): 

чем должен заниматься совет?

Андрей Бузин и председатель «Российского общественного института избирательного права» Игорь Борисов оказались едиными в мнении, что совет не должен заниматься законодательством. С этим мнением не согласились многие, в том числе и Элла Памфилова. И тут на самом деле не о чем спорить. В совете много экспертов, и каждый может найти себе тему по душе. И законодательство, и нормативка ЦИК, и правоприменение, и просвещение, и аналитика. Главное — реально работать, а не изображать деятельность.

Для меня тема реформы законодательства — важнейшая. И я буду заниматься в первую очередь ей. Тут, правда, нужно суметь пройти между Сциллой и Харибдой. Одна опасность в том, что может создаться ощущение говорильни. Комплексная реформа законодательства — дело не быстрое, да и неясно, чем все кончится. А мы будем все обсуждать и обсуждать...

Поэтому нужно добиваться срочных изменений. Чтобы люди увидели, что что-то сдвинулось с мертвой точки, тогда будет вера, что могут быть достигнуты и другие подвижки. Но срочные изменения не могут быть глубокими. Это практически паллиативы. Поэтому может создаться ощущение, что мы занимаемся косметологией. Так что, добиваясь срочных изменений, нельзя забывать о необходимости более глубоких реформ и нельзя отказываться от таких требований.