Движение в защиту прав избирателей. Наша цель — свободные и честные выборы в России. RU EN
Карта сайта Регионы Сервисы EN
Все о выборах ЕДГ 2018 Ход кампании
Ход кампании
Матрикул выборов
Матрикул выборов
Охотники за админресурсом
Охотники за админресурсом
Хроника дня голосования
Хроника дня голосования
Результаты
Результаты
Карта нарушений
на выборах
Cover

О «некорректных» заявках на предоставление видеозаписей

Блог | Андрей Бузин
Сопредседатель движения «Голос»

Пресс-служба ЦИК РФ в своем пресс-релизе от 4 июля сообщила следующее:

«За прошедшее со дня голосования время в избирательные комиссии субъектов Российской Федерации было подано 196 заявок о предоставлении видеозаписей. В 98 случаях было отказано в связи с некорректно оформленными заявками».

Подозреваю, что многие из этих отказов юридически не обоснованы. Региональные избиркомы дают в ЦИК обычные отписки «заявки оформлены неправильно», а ЦИК «обобщает информацию». Ни запросов, ни ответов региональные избиркомы, естественно, не публикуют, а мы должны верить голословным утверждениям. Доверия у нас немного, поскольку практика «проверки» со стороны государственных органов сообщений о нарушениях на выборах в виде вопроса: «А вы совершали нарушение?» — слишком распространена. Давайте разберемся на тех примерах, которые у нас есть.

Посмотрим на документ, который регулирует доступ к видеозаписям. Это Постановление ЦИК РФ от 20 декабря 2017 г. № 116/943-7 «О Порядке применения средств видеонаблюдения и трансляции изображения, трансляции изображения в сети Интернет, а также хранения соответствующих видеозаписей на выборах президента Российской Федерации 18 марта 2018 года» (далее — Постановление). Нам придется процитировать полностью два пункта из этого документа:

Пункт 6.5: «С учетом положений пункта 10 статьи 75 Федерального закона № 67-ФЗ доступ к видеозаписям событий, заявляемых как нарушение, в помещениях для голосования, помещениях ТИК имеют следующие лица, указывающие в жалобах на нарушение своих прав:

  • зарегистрированный кандидат на должность президента Российской Федерации; 
  • политическая партия, выдвинувшая зарегистрированного кандидата на должность президента Российской Федерации, — по любому избирательному участку, ТИК, где велось видеонаблюдение;
  • иной участник избирательного процесса — по тому избирательному участку, ТИК, где он присутствовал в день голосования и где велось видеонаблюдение».

Хотя юридически не определено, кто такой «участник избирательного процесса», будем предполагать, что избиратель, пришедший на участок, — участник. Но даже в этом случае остается возможность говорить о том, что он не «присутствовал на избирательном участке», а лишь заходил туда проголосовать. Уже здесь мы видим некорректность юридических формулировок, дающие широкое поле для отказов. Но дальше — больше.

В пункте 6.7 перечислены восемь реквизитов, которые надо указать в заявке на получение видеозаписи в региональной избирательной комиссии. Одно из требований — указать «нарушение, допущенное, по мнению заявителя, в указанное время в помещении для голосования, помещении ТИК».

Замечу, что такая формулировка позволяет указать любое нарушение в качестве основания для получения видеозаписи, при этом она вообще не может служить причиной отказа, ибо запрос и делается для того, чтобы установить, было нарушение или нет.

Все эти юридические несуразности были замечены мной и моими коллегами уже на стадии подготовки Постановления, и они были доведены до сведения разработчиков. Нам даже было понятно, что эти юридически некорректные нормы будут положены в основу отказов. Так и произошло.

У нас имеются несколько примеров отказов в предоставлении видеозаписей. К отказам из Башкирии, Самарской и Московской областей не приложены исходные запросы, поэтому мы не будем их анализировать. Для остальных трех мы имеем полный пакет: заявку на предоставление видеозаписи и ответ регионального избиркома, а в случае Москвы — даже ответ Центральной избирательной комиссии. Эти примеры свидетельствуют о нежелании избирательных комиссий предоставлять видеозаписи и искажении с этой целью правовых норм, кое-как установленных в Постановлении.

Город Санкт-Петербург. Заявка от избирателя М. Г. Федорова, присутствовавшего в день голосования на избирательном участке № 623. Избиратель перечисляет многочисленные нарушения при проведении голосования, а также указывает на то, что в избирательном ящике обнаружено столько же бюллетеней, сколько было выдано по списку избирателей. Но при этом сам избиратель демонстративно взял бюллетень и не опустил его в урну.

В ответе Санкт-Петербургской городской избирательной комиссии от 25 апреля после многословного цитирования Постановления ЦИК РФ голословно утверждается, что «субъективные права избирателя не были нарушены», а «обращение удовлетворению не подлежит».

Республика Татарстан. Заявка от доверенного лица кандидата на должность президента РФ Григория Явлинского Б. Я. Фанюка. В заявке указано, что заявитель присутствовал при подсчете голосов в УИК № 351 и наблюдал нарушения избирательного закона, которые он перечисляет в заявке. Просит предоставить видеозапись и указывает период времени, когда, с его точки зрения, были совершены нарушения.

В ответе ЦИК Татарстана после цитирования Постановления указано, что «заявка не содержит указания на нарушения <…> прав заявителя как доверенного лица». Стоит обратить внимание на то, что в пункте 6.7 Постановления упоминаются нарушения как таковые, а не нарушения прав конкретного лица. Более того, указанные нарушения являются нарушением прав заявителя, поскольку могли повлиять на результаты его доверителя. Кроме того, перечисленные в заявке нарушения, относятся к нарушениям прав не только наблюдателей, а в ответе специально подчеркивается, что доверенное лицо не является наблюдателем, но и всех лиц, имеющих права присутствовать при подсчете голосов.

Город Москва. В заявке члена комиссии с правом решающего голоса УИК № 2339 Е. В. Ларионовой обстоятельно, с приложением документов и ссылками на нормы закона указываются нарушения, допущенные комиссией.

В ответе Московской городской избирательной комиссии от 18 апреля после цитирования Постановления сказано: «По смыслу указанной нормы перечисленные лица могут обратиться с заявлением о защите своих прав. Нарушения ваших избирательных прав из содержания обращения не усматривается». Таким образом, московская комиссия с целью отказа в предоставлении видеозаписи смело и расширено толкует юридическую норму. В своем ответе на жалобу Е. В. Ларионовой за подписью А. И. Лопатина ЦИК поддержал мнение Московской городской комиссии о том, что видеозапись не предоставлена правомерно, поскольку отсутствует нарушение прав именно заявителя.

Обращаю внимание на следующий факт: все отказы основаны на том утверждении, что с точки зрения региональной комиссии, а точнее лица, принимавшего решение, не нарушены личные права конкретного заявителя. Данное утверждение основано на неправомерном толковании законодательства и нарушает избирательные права граждан.

Во-первых, в Постановлении не указано, что описываемое в качестве основания для предоставления видеозаписи нарушение, должно нарушать именно личное право заявителя. Там сказано просто о нарушении, под которым естественно понимать нарушение норм, установленных законодательством.

Во-вторых, нарушение установленных правил проведения выборов не может рассматриваться как нарушение права только одного человека. Это следует из общественной природы выборов, результаты которых сказываются не на конкретном человеке, а на совокупности людей, обществе в целом. Утверждение о том, что интересы доверенного лица на выборах ограничиваются лишь явно указанными в законе его полномочиями не может рассматриваться иначе, как демагогия.

В-третьих, в отказах региональных комиссий прослеживается целенаправленное превышение полномочий. Поскольку Постановление, регламентирующее предоставление видеозаписей, не предусматривает в качестве основания для отказа оценку указанных нарушений со стороны комиссии и, тем более ее должностного лица, а лишь неуказание на предполагаемые нарушения. В той трактовке, которую используют региональные комиссии, а, по-видимому, и ЦИК РФ, всегда имеется возможность отказать в предоставлении видеозаписей.

Таким образом, есть серьезные основания полагать, что 98 упомянутых в пресс-релизе ЦИКа отказов в предоставлении видеозаписей, или большинство из них, не являются правомерными и свидетельствуют о нежелании региональных комиссий предоставлять видеозаписи. Остается сожалеть, что мы в очередной раз увидели традиционный подход ЦИКа к отпискам из региональных комиссий.