Регионы
НовостиМненияАналитикаСервисыОбучениеО движенииСтать наблюдателемПоддержатьEn
МнениеИнновации30 декабря 2019, 13:33
Олег Реут
Председатель регионального отделения движения «Голос» в Республике Карелия, политолог
Роман Юнеман и Алексей Венедиктов

В ряду многих вещей, сопровождавших практики общественного наблюдения, 2019-й год запомнится экспериментом по Интернет-голосованию. В начале года скептики заявляли, что в отсутствие законодательной базы новый вид голосования применяться не будет. Многие коллеги были убеждены, что экспериментальным округом станет тот, в котором административным кандидатом выступит Алексей Шапошников, тогдашний, а теперь и нынешний председатель Мосгордумы.

После первых инициатив Алексея Венедиктова по поддержке дистанционного электронного голосования у части коллег по общественному наблюдению ещё теплилась надежда, что совместная активность технической и юридической рабочих групп сможет как-то откорректировать ретивость апологетов «голосовать хоть из Ханоя». В мае 2019-го неожиданно услышал мнение о том, что дескать «проведут онлайн-голосование и успокоятся», так как в дальнейшем в приоритете будут цифровые участки.

Однако очень многое пошло совсем не так, как предполагали наблюдатели. Был принят Федеральный закон. Пусть и рамочный, но позволяющий поставить эксперимент в ряд других ФЗ, в т. ч. столь хорошо нам известного № 67-ФЗ от 12.06.2002. Выбор именно избирательных округов №№ 1, 10, 30 спрогнозировать было довольно сложно. И уж тем более то, что символическим героем и одновременно жертвой Интернет-голосования станет Роман Юнеман.

При этом, как известно, никто онлайн-голосование не хакнул. Или, по крайней мере, об этом не заявил, а организаторы выборов не зафиксировали успешного вторжения. Разработчики системы в лице специалистов Департамента информационных технологий (ДИТ) города Москвы проявили удивительную открытость и констатировали:

«Мы понимаем, что сейчас наша система голосования выглядит не совсем как классический блокчейн-кейс, так как она контролируется со стороны органов исполнительной власти».

Вот такими и вышли выборы под «контролем со стороны власти». И опять же, казалось, что эксперимент признают скорее проблемным, чем прогрессивным. Но уже состоялось голосование в Троицке, заместитель руководителя ДИТ Артём Костырко повышен в должности и всё идёт к тому, что в 2020 году Казань отметится на карте электоральных Интернет-достижений.

Совершенно прав Виктор Толстогузов, когда в своём Итоговом отчёте о выявленных уязвимостях и произошедших сбоях в ходе проведения эксперимента по организации и осуществлению дистанционного электронного голосования указывает, что к фундаментальным проблемам системы Интернет-голосования необходимо отнести отсутствие возможности убедиться и документально доказать, что:

  • избиратель подал заявление на участие в Интернет-голосовании самостоятельно;
  • избиратель проголосовал лично;
  • в процессе голосования на избирателя не оказывалось давление;
  • на сайте Интернет-голосования и в помещении, в котором голосует избиратель, отсутствует агитация;
  • голос избирателя учтён верно;
  • данные в целом или в части не были подменены на любом этапе передачи;
  • соблюдается тайна голосования
  • существует возможность создать неразрывное Интернет-соединение между избирателем и аппаратно-программным комплексом, осуществляющем запись голосов;
  • система защищена от хакерских атак;
  • в день голосования использовался тот же программный код, который демонстрировался участникам избирательного процесса до дня голосования.

Указанные проблемы во многом определяются обстоятельствами, при которых перевод выборов в Интернет-формат мгновенно расширил количество участников электорального процесса. К избирателям, кандидатам, субъектам их выдвижения, членам УИКов и ТИКов, наблюдателям добавились электоральные хакеры (а ещё разработчики, программисты, провайдеры услуг доступа, операторы мобильного Интернета, администраторы порталов, собственники серверов, сотрудники лабораторий киберзащиты и т. д.). Это произошло не в связи с «естественным» изменением законодательства или какими-то решениями, направленными на повышение или снижение уровня доверия. Это произошло потому, что само голосование, учёт и подсчёт голосов протекали в абсолютно новой среде. Интернет функционирует по своим правилам, часть которых определяется действиями акторов, находящихся в тёмно-серой области спектра общественно-политических действий.

Система дистанционного электронного голосования использует Интернет и состоит из множества устройств, проверку которых в совокупности практически осуществить невозможно. Фактически члены избирательных комиссий, подписывая протоколы об итогах голосования, подтверждают лишь то, что они были выведены с принтера, предоставленного разработчиками системы.

Важно отметить, что немногочисленные наблюдатели, получавшие в течение дня голосования с помощью мониторов системы ошибочную или искажённую информацию о процессе, концентрировали своё внимание на:

  • описании сбоев и снижении работоспособности, когда граждане не могли реализовать свои избирательные права,
  • проявлении аномалий, свидетельствующих о вмешательстве специалистов ДИТ в работу системы или о серьёзных ошибках в работе программ.

Однако представленные данные в принципе не могли быть обобщены для полного анализа программного обеспечения, аппаратных средств, линий связи и алгоритмов шифрования. Мартовский тематический материал уже задавался вопросом о том, что может «заинтересовать» хакеров в московском голосовании. Один из вариантов ответов формулировался следующим образом:

«Красиво „распределить“ волеизъявление Интернет-голосующих так, чтобы кандидат мог гарантированно победить, но результат не выглядел аномальным, и никто из наблюдателей не засомневался в причинах возможной разницы между голосованием офлайн и онлайн. Эту разницу всегда можно будет обосновать электоральными предпочтениями молодых избирателей, особенностями политической рекламы в социальных сетях и т. д.».

Но разве не свидетелями реализации именно этого сценария оказались общественные наблюдатели? Экс-кандидат Юнеман заявил о мобилизации «гибридного административного ресурса». Его оппоненты сконцентрировали дискурсивное внимание на том, что проигравший самовыдвиженец в ходе кампании призывал не использовать потенциал онлайна, и, следовательно, подавляющее большинство его сторонников пришли на традиционные участки, а от дистанционного электронного голосования отказались. Для широкой публики объяснительная модель вполне «катила».

Однако ещё в самом начале московского эксперимента организаторы выборов посчитали возможным пренебречь частью рисков внутреннего воздействия на систему и ослабить требования к прозрачности и проверяемости её работы. И именно в этой «точке» наблюдатели имеют возможность вернуться, пожалуй, к самому главному. Условия эксперимента по Интернет-голосованию действительно переформатировали дилемму презумпции невиновности избирательных комиссий и на новом витке актуализировали ценность доверия к организующим выборы институтам.

Мнение выражает личную позицию автора и может не совпадать с позицией движения «Голос».
Другие записи по теме «Инновации»
ЗаявлениеИнновации6 дней назад
«Голос»: Порядок досрочного голосования повышает недоверие к выборам
Движение направило в ЦИК свои предложения, чтобы это исправить
МнениеИнновациимесяц назад
Это не раскрытие персональных данных, но раскрытие факта голосования
Иван Бегтин
МнениеИнновациимесяц назад
Личный кабинет для политических партий не работает
Даниил Агневский
Олег Реут: другие материалы автора
МнениеИнновации5 месяцев назад
Принять участие в дистанционном электронном голосовании по поправкам в Конституцию смогут все жители столицы
МнениеНаблюдатели5 месяцев назад
1 марта в Карелии выбирали Совет депутатов Сортавалы
МнениеНаблюдатели6 месяцев назад
2 февраля в пяти районах республики прошли довыборы советов депутатов
МнениеИзбирательные стандарты9 месяцев назад
Как могла возникнуть ошибка в машиночитаемом коде