Движение в защиту прав избирателей. Наша цель — свободные и честные выборы в России. RU EN
Карта сайта Регионы Сервисы EN
Cover
Фото: скриншот к/ф «Джентельмены удачи»

Имитация борьбы: как партии сдались перед «муниципальным фильтром»

Политические партии и не пытаются ввязаться в борьбу за должности глав субъектов. Они даже не выставляли своих кандидатов в тех регионах, где имели реальные шансы преодолеть  «муниципальный фильтр», выяснили эксперты движения «Голос». Они проанализировали этап выдвижения и регистрации кандидатов на губернаторских выборах, которые пройдут в единый день голосования 9 сентября 2018 года.

Согласно закону, кандидатам на пост руководителя региона для выдвижения нужно собрать подписи муниципальных депутатов в свою поддержку, т.е. преодолеть так называемый «муниципальный фильтр». Власти декларировали, что система задумывалась для отсева «случайных людей и городских сумасшедших», но на практике оказалось, что она уничтожила конкуренцию и стала непреодолимым барьером для оппозиционных кандидатов. Механизм построен таким образом, что пройти через него можно лишь с одобрения администрации. А любого «неудобного» кандидата можно совершенно законным путем не допустить до выборов.

За отмену «муниципального фильтра» выступала в том числе и глава Центризбиркома Элла Памфилова, однако никакие решения так и не были приняты.

К чему привел «муниципальный фильтр» на выборах, которые пройдут в единый день голосования 9 сентября, как работает отсев и почему система не достигла декларируемых целей, мы объясняем на конкретных примерах в нашем докладе. Поскольку часть инцидентов является грубым нарушением закона, мы будем добиваться расследования их правоохранительными органами.

Аналитический доклад 

Выдвижение и регистрация кандидатов на выборах глав регионов, назначенных на 9 сентября 2018 г.


Введение

Выводы

Рекомендации

1. Отказ оппозиционных партий от реальной политической борьбы и другие проблемы при выдвижении кандидатов на выборах глав регионов

2. Влияние «муниципального фильтра» на характер избирательных кампаний 2018 года

3. Системное использование административного ресурса для преодоления «муниципального фильтра»

4. Механизмы административного отсечения кандидатов 

5. Общие итоги выдвижения и регистрации кандидатов на должности глав регионов



Введение

Программа долгосрочного наблюдения за выборами движения в защиту прав избирателей «Голос» (далее — «Голос») в 2018 г. включает выборочный мониторинг региональных и муниципальных избирательных кампаний на предмет соблюдения принципов и стандартов свободных и равных демократических выборов. На единый день голосования (далее — ЕДГ-2018) 9 сентября 2018 г. назначены:

  • дополнительные выборы депутатов Государственной Думы России в шести субъектах РФ;
  • высших должностных лиц субъектов Российской Федерации в 22 регионах;
  • выборы депутатов региональных законодательных собраний в 16 субъектах РФ;
  • муниципальные выборы в 13 региональных центрах и двух крупных муниципальных образованиях (г. Сызрань и г. Тольятти).

Всего указанные избирательные кампании пройдут в 43 регионах. Движение «Голос» ведет систематическое общественное наблюдение за выборами ЕДГ-2018 в 35 регионах. Кроме того, в поле анализа попала информация из других регионов, поступившая на информационный ресурс «Карта нарушений», а также из средств массовой информации.

«Голос» в своей работе руководствуется международными стандартами мониторинга выборов и строго соблюдает политический нейтралитет, являющийся одним из необходимых условий независимого и объективного наблюдения за выборами.

В единый день голосования 9 сентября 2018 г. прямые выборы глав состоятся в следующих 22 регионах страны: в Республике Саха (Якутия), Республике Хакасия, Алтайском крае, Красноярском крае, Приморском крае, Хабаровском крае, Амурской области, Владимирской области, Воронежской области, Ивановской области, Кемеровской области, Магаданской области, Московской области, Нижегородской области, Новосибирской области, Омской области, Орловской области, Приморском крае, Псковской области, Самарской области, Тюменской области, городе Москва, Чукотской автономной области.   



Выводы

  1. В избирательных кампаниях по выборам глав регионов, проходящих в ЕДГ-2018, взят курс на проведение неконкурентных выборов с заранее предопределенными результатами.  
  2. Неконкурентная политическая ситуация, сложившаяся практически во всех регионах, когда победитель выборов известен заранее, обессмысливает сам день голосования, лишает избирателей реального выбора, а также провоцирует власти и организаторов выборов применять новые технологии для мобилизации избирателей.
  3. На этих выборах получила дальнейшее развитие парадоксальная ситуация, когда крупнейшие партии фактически отказываются от реальной борьбы за власть именно в тех регионах, где они имеют наиболее высокие шансы на успешное выступление. При этом партии получили ряд постов и иные стимулы, включая финансовые. Это вынуждает подозревать наличие политического сговора. Например, КПРФ отказалась от участия в выборах именно в тех регионах, где на президентских выборах кандидат от КПРФ Павел Грудинин показал результаты, превышающие среднероссийские (11,8%): в Алтайском крае он набрал 23,7%, в Омской области — 20,4%, в Новосибирской области — 16,4%, в Красноярском крае — 12,8%. При этом, Новосибирская и Омская области входили в тройку регионов, где партия могла преодолеть «муниципальный фильтр» самостоятельно. В Амурской области не стала выставлять своего представителя ЛДПР, который в итоге вошел в список кандидатов в Совет Федерации от врио губернатора Василия Орлова («Единая Россия»), а кандидатом от «Справедливой России» стал один из чиновников регионального правительства.
  4. Политические партии, в том числе парламентские, на протяжении предыдущих лет вели недостаточную работу по участию в местных выборах для преодоления «муниципального фильтра». Из 22 регионов, кроме «Единой России» самостоятельно преодолеть «муниципальный фильтр» могла лишь КПРФ, и только в трех регионах. Более того, после единого дня голосования 2017 г. из 1026 кампаний по выборам местных депутатов лишь «Единая Россия» и ЛДПР приняли участие более, чем в половине («Единая Россия» выставила 933 кандидата, ЛДПР — 735). КПРФ и «Справедливая Россия» выставили 172 и 141 кандидата соответственно. Участие других партий вообще практически незаметно. Так, «Патриоты России» выставили 24 кандидата (2% кампаний), «Яблоко» — 12 кандидатов (1%), остальные — еще меньше.
  5. Во многих регионах большие группы избирателей (например, демократическая, коммунистическая) оказались лишены своего кандидата. Так, преодолеть фильтр не смог ни один из 5 кандидатов от старейшей демократической партии «Яблоко», зато с этим легко справились 4 из 5 выдвинутых кандидатов от партии «Патриотов России» (при этом, регистрацию не прошел кандидат партии лишь в Красноярском крае, где он имел реальный шанс навязать борьбу).
  6. Регистрация кандидатов в ЕДГ—2018 вновь демонстрирует, что прохождение или непрохождение «муниципального фильтра» выдвиженцами от т. н. «малых партий» никак не связано с их реальным политическим весом в том или ином регионе.
  7. За прошедший год так и не было реализовано намерение главы ЦИК России проработать возможность отмены «муниципального фильтра» в его нынешнем виде. Более того, вопрос «муниципального фильтра» совершенно выпал из политической повестки конца 2017 — первой половины 2018 года. Хотя было очевидно, что все проблемы, обозначенные в предыдущие годы, проявятся вновь.
  8. «Муниципальный фильтр» не достиг ни одной из декларированных при его введении целей: отсев слабых кандидатов, повышение статуса депутатов местного самоуправления, стимулирование политических партий для работы на низовом уровне, воспрепятствование приходу в руководители регионов «варягов». 
  9. «Муниципальный фильтр» ведет лишь к устранению свободной конкуренции из выборного процесса, остается механизмом манипулятивного отсева кандидатов. О вынужденном отказе от участия в выборах из-за невозможности его преодоления заявили ряд известных на региональном уровне политиков, способных привлечь значительное количество голосов избирателей.
  10. Отсутствие возможности самовыдвижения является существенным ограничением пассивного избирательного права. В результате мы получили еще один — партийный — фильтр, который также существенным образом ограничивает конкуренцию на губернаторских выборах. Кроме того, такая норма ставит политиков в зависимость от партийной бюрократии.
  11. Нормой стала практика «пакетного сбора» подписей муниципальных депутатов и глав (в течении нескольких дней и при активном содействии местных чиновников) в пользу действующего главы региона и его «технических» соперников. Зачастую такой сбор сопровождается прямым административным принуждением к сдаче подписей за совершенно неизвестных им деятелей.
  12. «Муниципальный фильтр» не смог стать инструментом повышения влияния местных депутатов, которые в противоположность тому  стали лишь объектом для манипуляций и давления со стороны региональных и федеральных властей. Представляется, что инструменты повышения влияния и самостоятельности местного самоуправления лежат в совершенно иной плоскости — прежде всего, в финансовой самостоятельности (межбюджетных отношениях).
  13.  Таким образом, кампании ЕДГ-2018 года принципиально ничем не отличаются от региональных избирательных кампаний последних лет: сохраняется курс на проведение неконкурентных выборов глав субъектов РФ; продолжают использоваться отработанные административные приемы и методы отсечения нежелательных кандидатов на предварительной стадии и при помощи «муниципального фильтра»; действующие главы регионов и врио пользуются всеми преимуществами своего административного положения.



Рекомендации

Отменить «муниципальный фильтр» при проведении прямых выборов высших должностных лиц субъектов Российской Федерации.




Отказ оппозиционных партий от реальной политической борьбы и другие проблемы при выдвижении кандидатов на выборах глав регионов

Особенностью избирательных кампаний по выборам глав регионов, назначенных в ЕДГ-2018 года, стало, по разным причинам, почти полное устранение оппозиционных партий от участия в реальной политической борьбе. Монополизация политического пространства в интересах «Единой России» не оставляет другим партиям места для ведения самостоятельной политики. Это вынуждает партии либо идти на сомнительные компромиссные соглашения, выдвигать малоизвестных кандидатов или совсем отказываться от участия в выборах, либо создает для оппозиционных партий такие барьеры, которые они не в состоянии самостоятельно преодолеть без содействия той же партии власти и региональных администраций. 

При этом оппозиционные политические партии по сути сами поставили себя в такие условия, отказываясь от широкого участия в борьбе за мандаты муниципальных депутатов, которые позволили бы им самостоятельно преодолевать «муниципальный фильтр». 

Как показал анализ электоральной активности политических партий на местном уровне в период после ЕДГ-2017, политические игроки оказались незаинтересованы в увеличении своего представительства на местном уровне. В выборах 136 глав муниципальных образований, которые прошли в период с 11 сентября 2017 г. по 29 июля 2018 г. участвовали 493 кандидата, из которых больше всего оказалось самовыдвиженцев — 240. Даже «Единая Россия» выставила своих кандидатов лишь в 112 случаях. Второе место по активности среди партий заняла ЛДПР, представленная 99 кандидатами. Все остальные партии выдвинули существенно меньше кандидатов: КПРФ — 19, «Справедливая Россия» — 7, «Партия дела» — 4, «Союз труда» — 4, «Партия роста» — 3, РППСС — 2, «Города России» — 2, «Партия социальной защиты» — 2, «Коммунисты России» — 1, «Яблоко» — 1, «Патриоты России» — 1.

Аналогичная картина складывается при анализе участия политических партий в выборах депутатов регионального и муниципального уровня. За тот же период на 325 выборах депутатов региональных и местных законодательных органов власти при замещении 1026 мандатов в округах было зарегистрировано 2650 кандидатов: 591 самовыдвиженец, 933 кандидата «Единой России» (90,9% от общего числа мандатов), 735 от ЛДПР (71,6%), 172 от КПРФ (16,8%), 141 от «Справедливой России» (13,7%). Следом, с большим отрывом, идут: «Патриоты России» — 24 кандидата (2,3%) и «Яблоко» — 12 кандидатов (1,2%). Все остальные партии участвовали в борьбе менее, чем за 1% мандатов.

Различные данные свидетельствуют о том, что процесс выдвижения, сбора подписей и процедура регистрации целого ряда кандидатов от оппозиционных партий находились под политическим контролем региональных властей и администрации президента. На наш взгляд, а также по мнению ряда экспертов и СМИ, вмешательство администраций имело место в ходе выдвижения кандидатов как минимум в таких регионах, как Алтайский край (отказ от выдвижения кандидата от КПРФ), Красноярский край (отказ от выдвижения кандидата от КПРФ), Амурская область (отказ от выдвижения кандидата от ЛДПР), Новосибирская область (отказ от выдвижения кандидата от КПРФ), Омская область (отказ от выдвижения кандидата от КПРФ, «Единой России» и «Справедливой России»), Орловская область (отказ от выдвижения кандидата от «Единой России»), Псковская область (давление на кандидата от «Яблока»), Самарская область (замена кандидата от КПРФ).

В Новосибирской области от участия в губернаторских выборах отказался коммунист Анатолий Локоть. Мэр Новосибирска, имеющий большой и успешный электоральный опыт, обладающий административным ресурсом в одном из крупнейших муниципалитетов страны и заручившийся поддержкой части местных элит, имел большие шансы на успех. Поддержал Локотя и активно включился в его кампанию бывший губернатор Новосибирской области и Красноярского края, экс-полпред в СФО Виктор Толоконский. Однако в конце мая — начале июня против Толоконского была развернута информационная кампания в СМИ, соцсетях и телеграмм-каналах. Толоконский выбыл из списка кандидатов в совет директоров РЖД, лишился поста советника Высшей школы госуправления сибирского филиала РАНХиГС, а чуть позже был вызван следственными органами Красноярского края на допрос. В результате 4 июня Виктор Толоконский ушел с поста советника мэра Новосибирска, а 8 июня от участия в выборах отказался сам Анатолий Локоть.

Решение не выдвигаться на губернаторских выборах мэр Новосибирска объяснил тем, что «политическая борьба достигла предельного накала» и назвал такой сценарий неприемлемым и направленным «не на улучшение, а на ухудшение жизни людей». В результате Локтю пообещали сохранение прямых выборов мэра Новосибирска, помощь с ремонтом городских дорог и строительством новых станций метро, возвращение в городской бюджет части средств от налогов на доходы физлиц и подписание экономических соглашений с областными властями.

Более того, КПРФ так и не выдвинула своего кандидата, хотя Новосибирская область, — наряду с Московской и Омской областями, — один из регионов, где КПРФ имела достаточное для преодоление «муниципального фильтра» количество собственных муниципальных депутатов и глав поселений. Такая возможность была у партии только в трех из 22 регионов.

Стоит отметить, что в Омской области КПРФ также отказалась от борьбы с врио губернатора, членом «Справедливой России» Александром Бурковым. Аналогичная ситуация сложилась в Алтайском и Красноярском краях.

В трех из четырех вышеуказанных регионах позиции коммунистов традиционно сильны. Так, на прошедших президентских выборах кандидат от КПРФ Павел Грудинин показал во всех четырех регионах результаты, превышающие среднероссийские (11,8%): в Алтайском крае он набрал 23,7%, в Омской области — 20,4%, в Новосибирской области — 16,4%, в Красноярском крае — 12,8%. 

Примечателен инцидент, случившийся в Самарской области. О своем участии в выборах губернатора заявил депутат областного заксобрания от КПРФ Михаил Матвеев. Матвеев широко известен в области своей деятельностью по защите прав пенсионеров. В 2014 году Матвеев уже участвовал в выборах губернатора в качестве кандидата от КПРФ, заняв второе место. На праймериз кандидатов в губернаторы от лево-патриотических сил и КПРФ в этом году он победил с большим отрывом от остальных претендентов. Тем не менее, ЦК КПРФ принял решение о выдвижении кандидатом в губернаторы руководителя регионального отделения КПРФ Алексея Лескина. Матвеева взамен выдвинули региональной конференцией КПРФ на довыборы в Госдуму России по 158 Самарскому округу, однако и это решение было дезавуировано ЦК партии. Вместо Матвеева руководство партии приняло решение утвердить своим кандидатом секретаря Новокуйбышевского горкома партии Михаила Абдалкина, имеющего, по мнению местных экспертов, гораздо меньшие шансы на успешное выступление. 

Есть «отказники» и в других партиях. Например, в Магаданской области представитель партии «Справедливая Россия» Эдуард Приходько подал документы о выдвижении своей кандидатуры в губернаторы, но не стал даже открывать избирательный счет и быстро выбыл из гонки. В Амурской области не стала выставлять своего кандидата ЛДПР. Вместо этого экс-депутат Госдумы от ЛДПР Иван Абрамов, набравший в 2015 г. на губернаторских выборах больше 28% голосов, вошел в список кандидатов в Совет Федерации от врио губернатора Василия Орлова («Единая Россия») и теперь с большой вероятностью станет сенатором после его победы. Участие представителей двух других парламентских партий в этом регионе носит скорее «технический характер». Кандидатом от «Справедливой России» стал заместитель министра внешнеэкономических связей, туризма и предпринимательства Амурской области Сергей Левицкий. КПРФ выдвинула Татьяну Ракутину, которая, похоже, рассматривает губернаторскую кампанию в качестве поддержки своей кампании по довыборам депутатов Госдумы. По крайней мере на сайте КПРФ во всех материалах она указывается именно как кандидат в депутаты, а не в губернаторы.  

Таким образом, на выборах глав регионов в ЕДГ-2018 складывается парадоксальная ситуация — оппозиционные партии фактически отказываются от реальной борьбы за власть именно в тех регионах, где они имеют наиболее высокие шансы для успешного выступления. При этом партии получили ряд постов и иные стимулы, включая финансовые — 13 июня Госдума приняла решение о повышении «стоимости» голоса избирателя, полученного кандидатами от политических партий на президентских выборах сразу в 7,6 раза, что даст КПРФ дополнительный доход в 1,2 млрд рублей. Это вынуждает подозревать наличие политического сговора между федеральным руководством КПРФ и властью о неучастии партии в выборах в этих потенциально проблемных для «Единой России» регионах, особенно в период непростого обсуждения пенсионной реформы.  

Неоднозначная ситуация с выдвижением кандидатов от демократических сил сложилась на выборах мэра Москвы, где демократический избиратель неоднократно оказывал существенную поддержку оппозиционным кандидатам (мэрская кампания 2013 г, муниципальная кампания 2017 г.).

Одной из причин такой ситуации стал публичный конфликт вокруг выдвижения кандидатуры на должность мэра Москвы произошел в партии «Яблоко». Многолетний лидер регионального отделения партии Сергей Митрохин проиграл праймериз главе Тверского района Москвы Якову Якубовичу, который в свою очередь спустя сутки отказался от выдвижения на выборы. В результате решение о выдвижении должна была принять конференция регионального отделения, на которую федеральное руководство вынесло две кандидатуры — Сергея Митрохина и менее известную Елену Русакову, депутата Гагаринского района Москвы. Однако конференция была сорвана. После долгого и открытого внутрипартийного конфликта региональное отделение выдвинуло Сергея Митрохина, а Бюро партии приостановило это решение. Потенциальный кандидат подал в суд на руководство партии, но в итоге отозвал иск. В результате оказалось сорвано не только выдвижение кандидата в мэры Москвы, но и ряда кандидатов в муниципальные депутаты. 

Сергей Митрохин, в условиях конфликта с федеральным руководством партии, имел теоретическую возможность участвовать в выборах в качестве самовыдвиженца. Однако такая возможность является для российских регионов скорее исключением — на текущих выборах она существует только в трех регионах — Москве, Кемеровской и Омской областях

Движение «Голос» считает отсутствие возможности самовыдвижения существенным ограничением пассивного избирательного права. Зачастую самостоятельные и независимые региональные политики, находящиеся в конфликте с региональной властью, теряют возможность выдвигаться и от условно оппозиционных, так называемых «системных» партий, чьи региональные отделения часто в той или иной степени контролируются местными властями. В свою очередь, «малые» партии второго-третьего эшелона не обладают какими-либо ресурсами, чтобы оказать им эффективную поддержку в преодолении «муниципального фильтра». В результате, мы имеем еще один — партийный — фильтр, который также существенным образом ограничивает конкуренцию на губернаторских выборах. Кроме того, такая норма ставит политиков в зависимость от партийной бюрократии.

Движение «Голос» считает, что выдвижение кандидатов в главы регионов только от политических партий в большинстве регионов (и отсутствие, тем самым, возможности самовыдвижения) существенно ограничивает пассивное избирательное право, политическую конкуренцию и противоречит российской Конституции.




Влияние «муниципального фильтра» на характер избирательных кампаний 2018 года

Начиная с возвращения прямых выборов губернаторов в 2012 году не прекращается дискуссия вокруг необходимости отмены «муниципального фильтра». В период принятия решения о введении «фильтра» формальный инициатор законопроекта президент Дмитрий Медведев указывал несколько функций, которые фильтр должен выполнить. По его мнению, сбор подписей муниципальных депутатов и глав муниципальных образований  должен был дать кандидатам дополнительную поддержку и одновременно защитить жителей регионов от людей, «которые полностью неподготовленные, просто проходимцы или деревенские дурачки и городские сумасшедшие». 

Позднее ряд политиков и публичных экспертов развили и дополнили аргументацию бывшего президента. О функции стимулирования развития партийной системы и повышения роли местного самоуправления говорили спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко и политолог Дмитрий Гусев. В то же время, Институт социально-экономических и политических исследований (ИСЭПИ) прямо указывал, что «фильтр выгоден федеральной и региональной власти как механизм отсечения нежелательных кандидатов»

При этом ряд экспертов, публично поддержавших внедрение «муниципального фильтра», признавали наличие проблем, но считали их или преувеличенными, или носящими временный характер. Например, политолог Борис Межуев указывал, что «даже если муниципальный фильтр дает какое-то преимущество партии власти, но с каждым годом в выборах будет участвовать все больше и больше оппозиционных кандидатов». Занимавший в тот момент должность заместителя Секретаря Генсовета «Единой России» Алексей Чеснаков говорил, что «тот, кто хочет, этот муниципальный фильтр преодолевает без проблем, собирает подписи. Если работает эффективно, то происходит это достаточно быстро».

Как показала практика 2012–2017 годов (тенденция продолжается в этом году), заявленные цели введения «муниципального фильтра» так и не были достигнуты, а позитивные прогнозы его сторонников не оправдались. Зачастую достигнутые результаты оказались прямо противоположными декларируемым. Так, вместо отсечения кандидатов, которые по мнению авторов законопроекта были «неподготовленными», «проходимцами», «представителями криминала», под «фильтр» попали действительно сильные и пользующиеся авторитетом кандидаты. Зато «муниципальный фильтр» успешно преодолевали кандидаты, не пользующиеся реальной поддержкой избирателей. Так, в 2017 году, когда губернаторские выборы прошли одновременно в 16 регионах, из 56 проигравших кандидатов почти половина (27) получили менее 5% голосов, а 15 из них — менее 3%. Были и такие, у которых получилось набрать менее 1%. В 2018 г. на выборах губернаторов также зарегистрировано большое число кандидатов, явно имеющих «технический» характер. 

При этом постоянно возникают проблемы у тех кандидатов, которые могли бы составить серьезную конкуренцию действующим главам в период избирательной кампании или значительно повлиять на результаты голосования. К таким политикам, не преодолевшим в 2018 г. «муниципальный фильтр», кроме известных на федеральном уровне Дмитрия Гудкова и Ильи Яшина в Москве, а также Максима Шевченко во Владимирской области, можно с разной степенью уверенности отнести и ряд региональных политиков.

Ярким примером является депутат Орловского областного совета, бизнесмен Виталий Рыбаков, выдвинутый «Российским общенародным союзом». Рыбаков в рейтинге ИА «Орловские новости» «100 самых влиятельных людей в Орловской области» в 2017 занимал 7 место — сразу после врио губернатора Андрея Клычкова. 7 июня на сессии облсовета Виталий Рыбаков призвал Клычкова провести честные и конкурентные выборы и не использовать «муниципальный фильтр» в качестве метода недопуска оппонентов на выборы. В ответ член КПРФ Клычков заявил: «Муниципальный фильтр для того и был создан, чтобы заручиться поддержкой населения и получить допуск до выборов». По неофициальной информации, Виталий Рыбаков в итоге собрал около 140 подписей при необходимых 176. Причиной возникших проблем называлось давление на депутатов и запрет ставить за него подписи. Еще в конце мая в сети Интернет появилась информация о том, что председатель облсовета Леонид Музалевский требует от муниципальных депутатов не ставить подписи за Рыбакова.

Показательно, что отношение Андрея Клычкова к «муниципальному фильтру» прямо противоположно позиции его однопартийцев. КПРФ и ее кандидаты неоднократно заявляли о том, что «муниципальный фильтр» необходимо отменять или существенно реформировать. 

В Красноярском крае отказ в регистрации получил депутат краевого законодательного собрания Иван Серебряков («Патриоты России»), связанный с известным в регионе предпринимателем Анатолием Быковым. Анатолий Быков заявил о противодействии в сборе подписей для выдвижения Ивана Серебрякова в кандидаты со стороны губернатора Александра Усса и его первого заместителя Сергея Пономаренко.

В Хакасии не смог зарегистрироваться депутат Верховного Совета республики Олег Иванов. 

Главной причиной того, что они не смогли преодолеть «муниципальный фильтр», эти и многие другие кандидаты и партии указывают административное давление на муниципальных депутатов. Его целью было воспрепятствование сдаче подписей в пользу неугодных власти кандидатов, а также массовый сбор подписей муниципальных депутатов в пользу действующего главы региона и их «технических» соперников. Причем нередко данный массовый сбор подписей депутатов проходил опережающе (до начала сбора подписей основными конкурентами) и слишком стремительно (в течение 2-3 дней). Как отмечают кандидаты и сотрудники их избирательных штабов, СМИ и наблюдатели, подобные административные технологии могли иметь место в Алтайском крае, Псковской области, в Московской, Новосибирской, Орловской, Псковской, Самарской областях и других регионах.

Реальная конкуренция на губернаторских выборах из-за «муниципального фильтра» остается крайне низкой. На выборах 2018 г. серьезной борьбы не ожидается ни в одном из 22 субъектов. Это продолжает тенденцию, зародившуюся после возвращения прямых выборов губернаторов в 2012 г. Стоит отметить, что второй тур в губернаторских кампаниях с 2012 по 2017 годы случился лишь однажды, в то время как только в 2004 году он понадобился в 11 кампаниях (почти половине). 

В 2012 г. в своем интервью Дмитрий Медведев указывал, что «муниципальный фильтр» должен защитить от появления на губернаторских позициях людей, изначально далеких от регионов, которые они возглавили. Следует отметить, что со временем отношение федеральных властей к таким кандидатам изменилось.

Это особенно ярко проявляется на текущих выборах — из 17 врио губернаторов, которые после 9 сентября 2018 г. рассчитывают избавиться от этой приставки, условно «своими» для регионов, где им предстоит работать, можно назвать лишь семерых — это Дмитрий Азаров (Самарская область), Александр Моор (Тюменская область), Василий Орлов (Амурская область), Дмитрий Артюхов (ЯНАО), Александр Гусев (Воронежская область), Айсен Николаев (Якутия), Александр Усс (Красноярский край). Остальные кандидаты оказались «варягами» — и это явно осознанная политика федерального центра, отказавшегося от одного из основных принципов, который декларировался при введении «муниципального фильтра».

Таким образом, «муниципальный фильтр» в очередной раз стал инструментом недопуска сильных кандидатов на губернаторские выборы, подрывающим саму суть этого института и снижающим доверие ко всем выборам в стране. Он уничтожает политическую конкуренцию и мешает появлению сильных региональных политиков, приводя к тому, что на губернаторские должности попадают люди, совершенно «чужие» для региона. Главное — он фактически лишает избирателей выбора. 

Стоит отметить, что и ЦИК России давно осознает наличие проблем с «фильтром». Еще год назад Элла Памфилова заявляла, что рассчитывает на его отмену уже к губернаторским выборам 2018 года, а в августе 2017 года анонсировала начало работы экспертной группы, которая должна была подготовить предложения. Однако спустя год ситуация осталась прежней, и нынешние выборы проходят с теми же проблемами. 

Движение «Голос» последовательно выступает за полную отмену «муниципального фильтра» как противоречащего принципам свободных выборов. Мы призываем президента России, правительство России, парламентские политические партии в приоритетном порядке выступить с законодательной инициативой о полной отмене «муниципального фильтра», чтобы заблаговременно до старта очередной избирательной кампании 2019 г. установить разумные условия участия в выборах глав субъектов Российской Федерации.



Системное использование административного ресурса для преодоления «муниципального фильтра» 

На проходящих в этом году выборах глав 22 регионов на основании публичных заявлений кандидатов и публикаций в СМИ можно сделать вывод о том, что сохраняется тенденция по использованию  технологий административного и внеправового манипулирования «муниципальным фильтром». Она заключается, с одной стороны в воспрепятствовании сбору подписей «неугодными» кандидатами, а с другой — в оказании административной поддержки со стороны органов власти и должностных лиц «согласованным» кандидатам. Кроме того, наблюдается злоупотребление данным правом, т. е. сбор подписей муниципальных депутатов сверх необходимого в пользу одних кандидатов, что создает непреодолимые препятствия для других кандидатов и делает практически невозможным их участие в избирательной кампании, вне зависимости от того, какой реальной поддержкой избирателей эти кандидаты пользуются.

Предположительно, чрезмерное количество подписей муниципальных депутатов было собрано в Алтайском, Красноярском крае, Владимирской, Воронежской, Орловской, Псковской, Самарской областях. Речь идет о подписях депутатов, которые были собраны «административными кандидатами» и заверены у нотариусов или глав поселений, но не предъявлены этими кандидатами в момент подачи кандидатом документов на регистрацию. Законодательство никак не ограничивает кандидатов в масштабах сбора и нотариального заверения подписей депутатов, оно лишь устанавливает допустимое 5-процентное ограничение на превышение минимального порога при предъявлении уже собранных подписей. В совокупности с нормой о том, что действительной признается подпись депутата, заверенная ранее других подписей, отданных им другим кандидатам, это делает фактически бессмысленным сбор т. н. «вторичных» подписей. Кандидат, решившийся на такой шаг, всецело находится в зависимости от «доброй воли» других кандидатов, массово собравших «первичные» подписи депутатов — предъявят они или нет эти подписи (из своего огромного запаса) в избирательную комиссию.

Также массовый сбор подписей депутатов в интересах одних кандидатов, особенно депутатов муниципальных районов и городских округов («верхнего уровня») не позволяет выполнить требования  «территориальной квоты» (обязанности представить для регистрации подписи депутатов не менее чем из ¾ муниципальных образований региона). Здесь еще нужно учитывать то обстоятельство, что на территории городских округов никаких иных муниципальных образований (поселений) не существует. Получается, что стоит только одному кандидату оперативно собрать подписи всех или почти всех депутатов в чуть более чем ¼ территорий региона, создается ситуация, когда ни один из оставшихся кандидатов не сможет выполнить территориальную квоту.

В качестве характерного примера применения технологии создания оппозиционным кандидатам искусственных барьеров для сбора подписей можно привести ситуацию, произошедшую в Псковской области.

8 июня началось заверение подписей глав и депутатов муниципальных образований в поддержку выдвижения кандидатов в губернаторы Псковской области.

Глав и депутатов местного самоуправления от «Единой России» и «Справедливой России» (эта партия официально поддержала выдвиженца «Единой России») заранее расписали по листам поддержки за врио губернатора Михаила Ведерникова и кандидатов выдвиженцев партий, у которых нет муниципальных депутатов в Псковской области («Партия Роста», «Партия пенсионеров России», «Партия свободных граждан»).

По договоренности с нотариусами представители администраций районов, «Единой России» и команды врио губернатора Михаила Ведерникова 8 июня организовали в городах и районах области заверение листов поддержки депутатами от «Единой России» и «Справедливой России» за врио губернатора и кандидатов-спойлеров. По нашей информации, депутатов, в том числе сельских поселений, свозили к нотариусам автобусами и машинами. На тех, кто возражал против этих действий, оказывалось давление.

Ниже представлен график сбора подписей депутатов и глав муниципальных образований в Псковской области, составленный членом Избирательной комиссии Псковской области с правом совещательного голоса на основе исследования листов поддержки кандидатов.

Как видно из графика, в первый же день централизованно осуществлялся сбор за кандидатов от «Единой России», «Партии Роста» и «Партии пенсионеров России». Всего за один день Романов «собрал» 114 из 116 подписей, Ведерников — 103 из 116, Кулаков — 71 из 116.

 Другим подтверждением административного сбора подписей может служить скорость и время заверения подписей муниципальных депутатов нотариусами Псковской области. Например, нотариус из Великолукского района с самого утра 8 июня — в день, когда начался сбор подписей — осуществляла массовое заверение подписей в поддержку кандидатов от «Единой России», «Партии пенсионеров России» и «Партии Роста».   

Количество необходимых подписей муниципальных депутатов и глав муниципальных образований в Алтайском крае самое большое среди всех 22 субъектов Федерации, где 9 сентября будут выбирать глав регионов. Кандидатам необходимо было собрать 534 подписи, из них должно быть 135 депутатов районного (городского) уровня, не менее чем в 52 муниципалитетах. Ни одна партия или кандидат, за исключением «Единой России», не располагала таким количество муниципальных депутатов.  

Виктор Рау стал добиваться встречи с врио губернатора Алтайского края Виктором Томенко, чтобы понять, будет ли ему оказываться сопротивление, или администрация Алтайского края готова будет посодействовать в прохождении «муниципального фильтра». Такая встреча состоялась на уровне «политического» вице-губернатора Виталия Снесаря, на которой Виктору Рау, по его словам, было сказано, что он будет поддержан для прохождения «муниципального фильтра», как и другие кандидаты, которые идут по согласованию с партией власти.

По словам Виктора Рау, он поехал в районы края, обзванивая глав районов и сельсоветов, ища поддержки. Так он описывает свое представление о схеме краевой администрации по допуску «своих» и недопуску «чужих» кандидатов: «В районные администрации была спущена разнарядка — задание на сбор подписей своим кандидатам, основному Виктору Томенко от «Единой России» и спарринг-партнёрам Андрею Крылову от «Партии Роста», Владимиру Семёнову от ЛДПР и Людмиле Сусловой от «Справедливой России». Сотрудникам аппарата районных администраций — организаторам сбора подписей — представители краевой администрации оплачивали их «работу» от 15 тыс. рублей. Депутатов заставляли ставить подписи согласно разнарядке. Депутатам запрещалось ставить подписи «неплановому» кандидату В. Рау».

То, как на практике происходил сбор подписей и что в нем принимали непосредственное участие должностные лица, получившие указания от регионального руководства, подтверждают аудио- и видеозаписи из Алтайского края, находящиеся в распоряжении движения «Голос». Записи произвел кандидат в губернаторы от партии «Яблоко» Виктор Рау. Один из показательных примеров — разговор между Рау и Татьяной Гилевой, управляющей делами администрации Поспелихинского района Алтайского края.

Г — Татьяна Гилева, управляющая делами администрации Поспелихинского района Алтайского края,

Р — Виктор Рау, кандидат в губернаторы Алтайского края («Яблоко»):

«Р. – Разнарядку же выполняли. Значит всех же собрали людей.

Г. – Ну не все же они подписались.

Р. – Я понимаю.

Г. – Я еле надергала. Потому что вот эти пятеро сказали, что не будут подписываться. И что я с ними сделаю сейчас?

Р. – Я понимаю. Где-то с кем-то я готов и переговорить. А по сельским сколько у вас? Вы сколько собирали?

Г. – Я вам сказала – 60 подписей мы собрали.

Р. – По 15 на каждого? Четыре по 15, то есть 60?

Г. – Да, да, да.

Р. – Четверых кандидатов в общий список, в разнарядку, включили…

Г. – Ну вы бы включились – мы бы вам так же собрали. Нам трудно, что ли? Одним (неразборчиво), на одной машине бы их привезли».

Также этот разговор подтверждает наличие «пакетного сбора» подписей для кандидата от партии власти и его спарринг-партнеров: Андрей Крылов («Партия Роста»), Владимир Семенов (ЛДПР), Людмила Суслова («Справедливая Россия»), Виктор Томенко («Единая Россия»). Только эти четыре кандидата и смогли «преодолеть» «муниципальный фильтр» в Алтайском крае. Движение «Голос» считает данную запись основанием для прокурорского реагирования.  

В Орловской области, где врио губернатора (члена партии КПРФ) Андрея Клычкова, поддержало местное отделение «Единой России», также отмечены случаи массового принуждения депутатов и глав районов ставить подписи за Клычкова и некоторых других кандидатов. Координатор орловского регионального отделения движения «Голос» Вероника Каткова стала свидетелем того, как к офису нотариуса Ивана Бабарыкина в поселке Хотынец Хотынского района Орловской области 9 июня силами местной администрации был организован подвоз депутатов трех близлежащих районов.

Муниципальные депутаты занимают место в очереди к нотариусу
Фото: ИА «ЦентрРус»

В Красноярском крае о принуждении муниципальных депутатов ставить подписи за врио губернатора Виктора Усса заявил кандидат от партии «Патриоты России» Иван Серебряков: «Административный ресурс против меня использовался цинично. Его не было даже в четырнадцатом году, когда я был кандидатом в губернаторы и мы соревновались с Толоконским. А тут мы приезжаем, а депутаты из районов говорят: «Мы хотели за вас подписать, но нас собрали на внеочередную сессию и заставили подписаться за Усса. Нас обманули». 

Таким образом, «муниципальный фильтр» превращается не в замер реальной политической поддержки кандидата, а в соревнование в объеме административного ресурса. 

Проблема заключается также в непрозрачности процедуры — кандидат, осуществляя сбор подписей, не имеет возможности проверить подписывались ли депутаты уже за его конкурентов. Публикуемые избирательными комиссиями списки депутатов, которые поставили свои подписи в листах поддержки кандидата, содержат только данные о ФИО депутата, дате его рождения и наименовании представительного органа, в котором он состоит. При этом в них отсутствует дата и время проставления депутатом своей подписи, которая имеется в самом листе поддержки, и что является важнейшим показателем для учета этой подписи. 

Как отмечало движение «Голос» год назад, ключевым моментом, который мог бы помочь подтвердить или опровергнуть факт массового сбора подписей, а также установить достоверность проведения самой процедуры, является публичность и полнота нотариальной документации. Нотариусы ведут реестр и журнал, где фиксируются совершенные ими действия, в том числе факты заверений подписей депутатов. Каждая запись получает определенный регистрационный номер. Однако эти данные являются непубличными. Квитанции, которые выдают нотариусы после оплаты своих услуг, содержат ФИО депутата, воспользовавшегося нотариальной услугой, дату ее осуществления и номер в нотариальном реестре. Но при этом они не содержат данных кандидата, в пользу которого данная подпись была поставлена. 

Тем не менее, именно при публичном соотнесении сведений, содержащихся в нотариальных реестрах, журналах, квитанциях и в самих подписных листах, можно понять и оценить настоящий масштаб сбора подписей в пользу того или иного кандидата, проверить достоверность этой процедуры, убедиться в точности нотариальных действий, проверить заверения депутатов и, в конечном счете, проверить голословность или достоверность заявлений кандидатов о невозможности осуществить сбор подписей. Публикация всех этих сведений, а не только подписных листов, предъявленных в избирательную комиссию, позволит установить описанные злоупотребления и нарушения прав кандидатов. 

Организованный массовый сбор подписей муниципальных депутатов не возможен без использования организационных, административных, транспортных, информационных и иных ресурсов региональных и местных администраций. Нередко организацией этих мероприятий занимались главы и сотрудники  местных администраций по заранее составленному графику, для доставления депутатов поселений в нотариальные конторы использовался служебный транспорт.  

Таким образом, «муниципальный фильтр» не смог стать инструментом повышения влияния местных депутатов, которые в противоположность тому в подавляющем большинстве случаев стали лишь объектом манипуляции и давления со стороны региональных и федеральных властей. Представляется, что инструменты повышения влияния и самостоятельности местного самоуправления лежат в совершенно иной плоскости — прежде всего, в финансовой самостоятельности (межбюджетных отношениях). 

Непонятно также, почему федеральный законодатель продолжает считать собственных избирателей неспособными дать верную оценку «подготовленности» кандидатов к исполнению губернаторских обязанностей.

К сожалению, сбор подписей осложняется и негативной реакцией самих нотариусов к работе по заверению подписей. Например, в Приморском крае на эту проблему указывали сразу два кандидата. Алексей Козицкий, депутат Заксобрания Приморского края, выдвинутый реготделением партии «Справедливая Россия», сказал, что на проведенной недавно конференции реготделения пришлось учить своих однопартийцев правильному заверению подписей у нотариусов, потому что последние часто не понимали, что вообще с этим делать, – приходилось и им разъяснять. У команды кандидата от «Российской партии пенсионеров за социальную справедливость» Юлии Толмачевой также возникли сложности с нотариусами, которых по разным причинам не было на местах. Причем этот вопрос депутат Заксобрания планирует обсудить с руководителем Нотариальной палаты Приморского края.

Крайне странная история произошла с регистрацией кандидата в мэры Москвы Михаила Балакина («Союз горожан»), бывшего владельца строительной компании СУ-155. Избирательная комиссия города Москвы не зарегистрировала этого кандидата на том основании, что три местных депутата якобы «отозвали» свои подписи, поставленные в его поддержку. Сделано это было несмотря на очевидное нарушение законодательства о выборах, в частности Избирательного кодекса Москвы, где депутатам прямо запрещено отзывать свои подписи (п. 17, ст. 34 ИКМ). Данное решение МГИК не вызвало у комментаторов ничего, кроме недоумения. Никакого внятного объяснения от членов МГИК о причинах такого решения также не прозвучало. В последствии суд  логично восстановил Балакина, «несмотря на позицию МГИК». У наблюдателей за произошедшей ситуацией складывается ощущение, что административный ресурс избирательной комиссии был использован для раскрутки данного кандидата. 



Механизмы административного отсечения кандидатов

Кандидаты, представители избирательных штабов, муниципальные депутаты, а также СМИ и наблюдатели в разных регионах сообщали о запрете со стороны администрации давать подписи оппозиционным кандидатам.  

В Москве о запрете отдавать подписи несогласованным с мэрией города кандидатам сообщали Дмитрий Гудков от «Гражданской инициативы», Сергей Митрохин от «Яблока», самовыдвиженец Илья Яшин и еще несколько кандидатов. В частности Дмитрий Гудков, которому удалось предоставить подписи лишь 61 депутата из 61 муниципального района, писал у себя на странице в Фейсбуке: «За последние несколько дней я лично обзвонил несколько сотен депутатов от «Единой России». Двое даже пообещали мне подписи – но один отказался в последний момент. Даже если и не было приказа не давать с самого верху, то такие команды или рекомендации шли по линии ведомств, префектур, управ».  Также Гудков сообщал, что, по его сведениям, как минимум в ряд управ поступила команда срочно собрать подписи за четырех кандидатов: Вадима Кумина от КПРФ, главу Таганского муниципального округа Илью Свиридова от «Справедливой России», депутата Госдумы Михаила Дегтярева, которого выдвинула ЛДПР, и депутата Мосгордумы, бывшего владельца обанкротившейся строительной компании «СУ-155»,  самовыдвиженца Михаила Балакина. 

Всего в Москве необходимо 110 подписей из 110 муниципальных образований. При этом Гудков утверждал, что располагает подписями 116 депутатов, избранных при его поддержке на муниципальных выборах 2017 года, однако они представляют только 60 округов, а их подписи не заверены нотариально. Это произошло из-за невозможности соблюсти территориальную квоту в 3/4 муниципальных образований. Именно этой нормой и воспользовались в Москве, чтобы блокировать выдвижение оппозиционных кандидатов, ведь во многих муниципальных советах города нет представителей оппозиции, а значит и мэрия с префектурами имели возможность блокировать выдвижение любого неугодного кандидата.

Об отказе от участия в выборах мэра Москвы из-за неспособности преодолеть муниципальный фильтр заявили председатель совета депутатов Красносельского района Москвы Илья Яшин и  руководитель московского городского отделения партии «Яблоко» Сергей Митрохин.

Во Владимирской области отказали в регистрации кандидату от КПРФ, журналисту Максиму Шевченко. В избиркоме Владимирской области сообщили, что ряд муниципальных депутатов, поставивших подписи в поддержку кандидата в главы региона от КПРФ, ранее подписался за других претендентов на губернаторский пост. К примеру, депутат Андреевского сельсовета Александровского района Сергей Лепилкин фигурирует в подписных листах, поданных Шевченко и представителем «Коммунистической партии социальной справедливости» Иваном Алтуховым. У Максима Шевченко также есть пересечения с другими кандидатами, в частности, с Владимиром Сипягиным от ЛДПР и Сергеем Глумовым от «Патриотов России».

В связи наличием общих подписей у Шевченко и Алтухова стоит обратить внимание на обращение в областной избирком члена комиссии с правом решающего голоса от КПРФ Михаила Вязгина, в котором он сообщает о наличии у выдвинутого КПСС Алтухова членства в другой партии — «Партии возрождения России», что запрещено федеральным законодательством. Представитель КПРФ предъявил нотариально заверенный ответ из аппарата «Партии возрождения России» о том, что Иваном Алтуховым заявление «о добровольном прекращении членства в «ПВР» не подавалось». Избирательная комиссия Ивана Алтухова зарегистрировала, но для проверки сама направила аналогичный запрос в ПВР. Сам Алтухов назвал эту ситуацию провокацией со стороны КПРФ и заявил, что никогда не являлся членом ПВР. 

Сам Максим Шевченко заявлял, что губернатор Светлана Орлова, баллотирующаяся от «Единой России», заставляла депутатов ставить подписи в поддержку других кандидатов с помощью угроз: «Я написал заявления в правоохранительные органы. Есть у меня десятки свидетельских показаний. Депутаты местных советов на видео рассказывают, как их запугивают. Никто никогда в глаза не видел никакого Алтухова, ни с кем он не разговаривал». Максим Шевченко подал заявление в Следственный комитет России по фактам оказания давления на депутатов. 

В Алтайском крае об административном давлении и запрете ставить подписи за несогласованных кандидатов заявлял кандидат от партии «Яблоко» Виктор Рау.

В Псковской области кандидат от партии «Яблоко» Виталий Аршинов, вынужден был отказаться от участия в выборах, после встречи с врио губернатора Псковской области Михаилом Ведерниковым. По словам  Аршинова, он не смог заручиться достаточной поддержкой, чтобы преодолеть «муниципальный фильтр», и окончательно убедился в том, что «в данной ситуации самое благоразумное — снять свою кандидатуру с выборов».

В свою очередь, председатель реготделения партии «Яблоко» Лев Шлосберг счел заявление Виталия Аршинова о снятии своей кандидатуры с выборов губернатора Псковской области результатом прямого криминального давления. «Уровень угроз оказался выше предполагаемого. Этот предел сегодня был перейден», — заявил Шлосберг. На странице Льва Шлосберга в одной из социальных сетей утверждается, что на депутатов оказывалось, в том числе, и криминальное воздействие. 

Движение «Голос» обращает внимание, что вся вышеуказанная информация от незарегистрированных кандидатов требует проверки на основании документов избирательных комиссий и силами правоохранительных органов. Причем сами кандидаты могли принять в этом более активное участие. Тем более, что возможность проведения проверки такой информации о собранных кандидатами подписях была подтверждена представителями одного из кандидатов в Избирательной комиссии Псковской области.  



Общие итоги выдвижения и регистрации кандидатов на должности глав регионов

На выборах 22 глав субъектов Российской Федерации 9 сентября 2018 года выдвинулись 172 кандидата. Среднее количество выдвинувшихся кандидатов составило 7,8 на одну избирательную кампанию. При этом количество кандидатов сильно различается в зависимости от региона. Максимальное количество выдвинулись в Москве – 33, минимальное в Амурской области, Красноярском крае и Чукотском автономном округе — по 4 кандидата.

Таблица 1. Участие политических партий и самовыдвиженцев в выборах глав регионов

Субъект РФ

Партии, имеющие достаточное кол-во депутатов и глав для преодоления мунфильтра

Кол-во выдвинувшихся кандидатов

Кол-во кандидатов, прошедших мунфильтр и субъекты их выдвижения

Кол-во кандидатов, не прошедших мунифильтр и субъекты их выдвижения

Амурская область

Единая Россия

4

4

(ЕР, КПРФ, СР, За женщин России)

0

Алтайский край

Единая Россия

6

4

ЕР, ЛДПР, СР, Партия Роста

2

(Яблоко, «Партия малого бизнеса»)

Владимирская область

Единая Россия

8

5

(ЕР, ЛДПР, СР, КПСС, Патриоты России)

3

(КПРФ, Гражданская инициатива, «Народ против коррупции»)

Воронежская область

Единая Россия

8

6

(ЕР, КПРФ, ЛДПР, СР, Партия Роста, Родина)

2

(Яблоко, Казачья партия)

Ивановская область

Единая Россия

5

5

(ЕР, КПРФ, ЛДПР, СР, Коммунисты России)

0

Кемеровская область

Единая Россия

10

6

ЕР, КПРФ, ЛДПР, СР,Партия Роста, Патриоты России

4

(ПСР, самовыдвиженцы (3))

Красноярский край

Единая Россия

4

3

(ЕР, ЛДПР,СР)

1

(Патриоты России)


Магаданская область

Единая Россия

5

4

(ЕР, КПРФ, ЛДПР, Гражданская Платформа)

1

(СР)

Москва

Единая Россия

33

5

(КПРФ, ЛДПР, СР, Союз горожан, самовыдвиженец)

28

(Яблоко, Парнас, Монархическая партия, РОС, Национальный курс, Гражданская инициатива, Альянс Зеленых, ПСР, СДПР, «Зеленые», «Партия ветеранов России», Коммунисты России, самовыдвиженцы (16))

Московская область

Единая Россия, КПРФ

11

6

(ЕР, КПРФ, ЛДПР, СР, Партия Роста, Альянс Зеленых)

5

(Яблоко, Парнас, Коммунисты России, Родина, Национальный курс)

Нижегородская область

Единая Россия

6

5

(ЕР, КПРФ, ЛДПР, СР, Партия пенсионеров)

1

(Национальный курс)

Новосибирская область

Единая Россия       КПРФ — кандидата не выдвинула

5

4

(ЕР, ЛДПР, СР, Народный Альянс)

1

(Зеленые)

Омская область

Единая Россия      КПРФ — кандидата не выдвинули

6

4

(самовыдвиженцы (2), ЛДПР, Партия Роста)

2

(самовыдвиженцы)


Орловская область

Единая Россия

9

5

(КПРФ, ЛДПР, СР, Родина, Патриоты России)

4

(Партия Роста, РППСС, РОС, ЧЕСТНО)

Приморский край

Единая Россия

5

5
(ЕР,КПРФ,ЛДПР,СР, РППСС)

0

Псковская область

Единая Россия

9

5

(ЕР, КПРФ, ЛДПР, Партия Роста, Пенсионеры России)

4

(Яблоко, Трудовая партия, «Партия добрых дел», « Партия свободных граждан»)

Республика Саха (Якутия)

Единая Россия

7

4

(ЕР, КПРФ, ЛДПР, СР)

3

(Гражданская платформа, Родина, «Партия социальных реформ»)


Республика Хакасия

Единая Россия

9

4

(ЕР, КПРФ, СР, Партия Роста)

5

(ЛДПР, «Партия малого бизнеса», Зеленые, Партия пенсионеров, РОС)

Самарская область

Единая Россия

8

6

(ЕР, КПРФ, ЛДПР, СР, Коммунисты России, РППСС)

2

(Партия Роста, Чистый город)

Тюменская область

Единая Россия

5

4

(ЕР, КПРФ, ЛДПР, СР)

1

(«Партия социальной защиты»)

Хабаровский край

Единая Россия

5

5

(ЕР, КПРФ, ЛДПР, СР, Зеленые)

0

Чукотская АО

Единая Россия

4

4

(ЕР, КПРФ, ЛДПР, СР)

0

Всего 35 партий выдвинули своих представителей на высшую должность субъектов Российской Федерации в 2018 году. Больше всех представителей у ЛДПР – 21 кандидат. Единственным регионом, где ЛДПР не стала выдвигаться, оказалась Амурская область. «Единая Россия» номинировала своих представителей в 19 регионах. В Москве один из лидеров партии, мэр города Сергей Собянин, баллотируется в качестве самовыдвиженца. 

Регионами, где у правящей партии не оказалось кандидатов, стала Орловская область, где в статусе врио губернатора на выборы идет Андрей Клычков от КПРФ, и Омская область, где партия поддержала врио губернатора, эсера Александра Буркова. 

«Справедливая Россия» выдвинулась в 20 регионах. За бортом эсеры формально остались в Омской и Псковской областях, хотя в реальности врио губернатора Омской области Александр Бурков является одним из самых заметных членов «Справедливой России» и, более того, был поддержан региональным отделениями «Единой России» и КПРФ. 

КПРФ выдвинулась лишь в 18 субъектах РФ. Коммунисты не выставили своих представителей в Новосибирской и Омской областях, Алтайском и Красноярском краях.

Среди непарламентских партий больше всего выдвинутых кандидатов у «Партии Роста» — девять. На втором месте партия «Яблоко», партия «Зеленые» и «Патриоты России» с пятью выдвиженцами. «Коммунисты России» и «Родина» выдвинули по четыре кандидата. «Партия Социальных Реформ – Прибыль от природных ресурсов – Народу», «Партия пенсионеров России», «Российский общенародный союз», РППСС, «Национальный курс» номинировали по три кандидата. «Гражданская платформа», «Гражданская инициатива» и «Партия малого бизнеса» приняли участие в двух выдвижениях. Остальные 17 партий выдвинулись лишь в одном субъекте.  

Пройти регистрацию и представить в региональную избирательную комиссию необходимый пакет документов, в том числе и подписи муниципальных депутатов и глав муниципальных районов, смогли 104 кандидатов из 172 выдвинутых. Больше всего зарегистрированных кандидатов в Воронежской, Кемеровской и Московской областях – по 6 кандидатов. Минимальное количество в Красноярском крае – всего 3 кандидата.

Кандидаты от «Единой России» ожидаемо преодолели «муниципальный фильтр» во всех регионах, где они выдвигались. 

У КПРФ единственным регионом, где со скандалом не смог зарегистрироваться кандидат, стала Владимирская область. Там отказ получил журналист Максим Шевченко. Отказ в регистрации Максима Шевченко подтверждает практику, что как только КПРФ выдвигает кандидата, способного доставить действующему главе региона серьезное беспокойство, так у партии возникают проблемы с преодолением «муниципального фильтра».   

ЛДПР не смогла зарегистрировать своего кандидата Михаила Валова в Хакасии. 

«Справедливая Россия» не смогла пройти процедуру регистрации в Магаданской области, где кандидат Эдуард Приходько не предоставил необходимое количество подписей глав и муниципальных депутатов.  

У «Партии Роста» будут кандидаты в шести регионах – Алтайском крае, Воронежской области, Московской области, Омской области, Псковской области и Республике Хакасия. «Патриоты России» смогли преодолеть «муниципальный фильтр» в четырех регионах — Владимирской, Воронежской, Кемеровской и Орловской областях, но не смогли его преодолеть в Красноярском крае. «Родина» зарегистрировала кандидатов в Воронежской и Орловской областях, «Коммунисты России» — в Ивановской и Самарской областях, «Пенсионеры России» — в Нижегородской и Псковской областях. По одному представителю будет у следующих партий: «За женщин России» — Амурская область, КПСС – Владимирская область, «Гражданская платформа» — Магаданская область, «Союз горожан» — город Москва, «Альянс зеленых» — Московская область, «Народный альянс» — Новосибирская область, «Зеленые» — Хабаровский край, РППСС — Приморский край.

В свою очередь, старейшая демократическая партия России «Яблоко» не смогла справиться с «муниципальным фильтром» ни в одном из пяти регионов выдвижения.

Таблица 2. Распределение выдвинутых и зарегистрированных кандидатов в главы регионов по субъектам выдвижения



Наименование партии

Количество кандидатов

выдвинуто

зарегистрировано

Самовыдвижение

22 (17 – в Москве)

2

ЛДПР

21

20

«Справедливая Россия»

20

19

«Единая Россия»

19

19

КПРФ

18

17

«Партия Роста»

9

6

«Яблоко»

5

0

«Зеленые»

5

1

«Патриоты России»

5

4

«Коммунисты России»

4

2

«Родина»

4

2

Партия социальных реформ — Прибыль от природных ресурсов — Народу

3

0

Партия пенсионеров России

3

2

«Российский общенародный союз»

3

0

РППСС

3

1

«Национальный курс»

3

0

«Гражданская платформа»

2

1

«Гражданская инициатива»

2

0

Партия малого бизнеса

2

0

«За женщин России»

1

1

КПСС

1

1

«Союз горожан»

1

1

«Альянс зеленых»

1

1

«Народный альянс»

1

1

«Народ против коррупции»

1

0

Казачья партия России

1

0

ПАРНАС

1

0

Партия «Честно»

1

0

«Ветераны России»

1

0

Трудовая партия

1

0

Партия свободных граждан

1

0

Партия Добрых дел, защиты детей, женщин, свободы, природы и пенсионеров

1

0

«Чистый город»

1

0

Партия «Социальной защиты»

1

0

Монархическая партия России

1

0

СДПР

1

0

Процедура самовыдвижения кандидатов на должность главы региона предусмотрена в региональном законодательстве лишь трех из 22 субъектов, где 9 сентября состоятся выборы — в Москве, Омской и Кемеровской областях.

Согласно федеральному законодательству, региональные парламенты сами определяют количество подписей глав муниципальных образований и муниципальных депутатов, необходимое для преодоления «муниципального фильтра», в рамках коридора от 5 до 10% списочного состава глав и депутатов. В Республике Хакасия и Магаданской области предусмотрен максимально возможный процент подписей — 10%. Минимально возможный порог в 5% установлен в семи из 22 регионов: в Воронежской, Ивановской, Новосибирской, Самарской и Тюменской областях, Красноярском крае и Республике Саха (Якутия).

Больше всего подписей для того, чтобы преодолеть «муниципальный фильтр», в эту избирательную кампанию необходимо было собрать в Алтайском крае — 534, в том числе 134 подписи второго уровня. Меньше всего в Магаданской области — 14 подписей. При этом в Ивановской области самый высокий коэффициент подписей второго уровня — 40 из 72.

Таблица 3. Технические параметры для прохождения «муниципального фильтра» 

Субъект Российской Федерации

Процент подписей депутатов и глав МСУ

Кол-во подписей необходимое для преодоления мунфильтра

В том числе подписи муниципалитетов верхнего уровня

Кол-во муниципальных районов и городских округов, в которых необходимо собрать подписи

Кол-во

депутатов и глав МСУ (первого и второго уровней) у партий в регионе

Амурская область

7%

199

39

22

ЕР — 2008

ПРФ — 105

ЛДПР — 70

СР — 14

Алтайский край

7%

534

134

52

ЕР — 4815

КПРФ — 168

ЛДПР — 49

СР — 183

Владимирская область

8%

128

35

16

ЕР — 1295

КПРФ — 42

ЛДПР — 20

СР — 49

Воронежская область

5%

268

47

26

ЕР — 3954

КПРФ — 137

ЛДПР — 70

СР — 34

Ивановская область

5%

72

40

21

ЕР — 1241

КПРФ — 58

ЛДПР — 17

СР — 16

Кемеровская область

8%

208

57

26

ЕР — 2334

КПРФ — 25

ЛДПР — 42

СР — 13

Красноярский край

5%

298

68

47

ЕР — 4162

КПРФ — 256

ЛДПР — 186

СР — 92

Магаданская область

10%

14

14

7

ЕР — 100

КПРФ — 7

ЛДПР — 5

СР — 3

Москва

6%

110

110

110

ЕР — 1160

КПРФ — 59

ЛДПР — 4

СР — 8

Московская область

8%

196

98

51

ЕР — 1853

КПРФ — 246

ЛДПР — 73

СР — 136

Нижегородская область

7%

262

115

39

ЕР — 3017

КПРФ — 114

ЛДПР — 20

СР — 26

Новосибирская область

5%

270

51

27

ЕР — 3546

КПРФ — 348

ЛДПР — 103

СР — 110

Омская область

5%

232

30

25

ЕР — 3294

КПРФ — 425

ЛДПР — 21

СР — 37

Орловская область

8%

176

46

21

ЕР — 1619

КПРФ — 153

ЛДПР — 20

СР — 7

Приморский край

7%

142


33

26

ЕР — 1323

КПРФ — 95

ЛДПР — 44

СР — 27

Псковская область

7%

111

45

20

ЕР — 1188

КПРФ — 97

ЛДПР — 42

СР — 102

Республика Саха (Якутия)

5%

272

37

27

ЕР — 2428

КПРФ — 120

ЛДПР — 24

СР — 155

Республика Хакасия

10%

126

28

10

ЕР — 1183

КПРФ — 88

ЛДПР — 23

СР — 22

Самарская область

5%

167

45

28

ЕР — 2806

КПРФ — 48

ЛДПР — 29

СР — 51

Тюменская область

5%

255

62

46

ЕР — 4010

КПРФ — 78

ЛДПР — 108

СР — 80

Хабаровский край

8%

181

26

15

ЕР — 1512

КПРФ — 5

ЛДПР — 40

СР — 1

Чукотская АО

8%

28


10

6

ЕР — 196

КПРФ — 3

ЛДПР — 4

СР — 0

*   *   *

Экспертная группа, работавшая над докладом:

Станислав Андрейчук (руководитель группы), Давид Канкия, Виталий Ковин, Виталий Аверин;

Региональные долгосрочные наблюдатели: Ольга Березовская (Алтайский край), Алексей Петров (Амурская область, республика Саха (Якутия)), Юлия Рудакова (Владимирская область), Илья Сиволдаев (Воронежская область), Ирина Мальцева (Ивановская область), Елена Яковенко (Красноярский край), Денис Шадрин (Магаданская область, Приморский край), Дина Григорьева (Московская область), Мария Гарайс (Нижегородская область), Алексей Голубков (Новосибирская область), Дмитрий Краюхин (Орловская область), Наталья Романченко (Псковская область), Людмила Кузьмина (Самарская область), Евгения Рагозина (Тюменская область), София Иванова (Хабаровский край), Дмитрий Нестеров (г. Москва).