Движение в защиту прав избирателей. Наша цель — свободные и честные выборы в России. RU EN
Карта сайта Регионы Сервисы EN
Cover

Выборы в Дагестане: дружелюбные люди и неразрешенные конфликты

Блог | Дина Григорьева
Региональный координатор движения «Голос» в Московской области

Есть стереотип, что Чечня и Дагестан — это страшно, больно. а иногда смертельно. Мы поехали туда с жуткой неопределенностью, сомнениями и небольшим опасением. Мы не знали, что будет, как на нас будет реагировать избирательная комиссия и просто местные жители.


Ленинаул

Ленинаул — село, которое находится в 17 км от Хасавюрта, в Казбековском районе Дагестана. Именно здесь нам предстояло провести ближайшие сутки.  И прежде чем описывать ход голосования, важно знать о существующих здесь противоречиях между местными жителями.

В селе существует давний неразрешенный конфликт между чеченцами и аварцами. История на самом деле душещипательная и печальная. Ленинаул — старинное село чеченцев-ауховцев, раньше назывался Акташ-Аух. В 1944 году произошла депортация чеченцев из родового села, а на место прежних жителей пришли аварцы из соседнего села Алмак.

В 1956 году чеченцам разрешили вернуться на Кавказ, но руководство Дагестана запретило чеченцам селиться в родовых сёлах. Спустя несколько лет чеченцы стали выкупать свои дома у аварцев.

В 1989-1990 гг в Казбековском районе отношения между аварцами и чеченцами обострились, была бессрочная забастовка, а  с 1991 года — вооруженные конфликты.

Чеченцы и аварцы с момента возвращения чеченцев из депортации и до сегодняшнего дня совместно не молятся в мечетях, а также не проводят и не отмечают праздники. 25 июня 2017 года в селе произошел крупный конфликт между группами аварцев и чеченцев с применением оружия. Идет вечная борьба между распределением мест в различных бюджетных учреждениях: школах, детских садах и т. д. По моим ощущениям, здесь у людей глубокая национальная обида, а горячая кровь все время эту обиду достает наружу. 

С политикой села дела обстоят аналогично: раньше из 15 мандатов шесть было у чеченцев. Когда один аварец сдал свой мандат, были проведены выборы 26 ноября 2017 года, на которых победил чеченец. Аварцы подняли бунт, результаты выборов отменили. В знак протеста все шесть чеченцев сдали свои мандаты, из-за чего 1 апреля состоялись еще одни выборы в собрание депутатов муниципального образования села Ленинаул, шестого созыва. Поскольку в этих выборах не было ни одного кандидата чеченца, избирателели-чеченцы игнорировали эти выборы. Этим и объясняется низкая 8-процентная явка.


День голосования

Для того, чтобы добраться на избирательные участки к открытию, мы решили ехать на такси. Как только мы выехали из Хасавюрта, наша машина погрузилась в густой туман, при этом мы смогли увидеть деревья, цветущие полиэтиленовыми пакетами: жуткое зрелище, которое можно наблюдать по всему Дагестану. Здесь действительно очень грязно, везде валяется мусор. 

Через 20 минут мы добрались до контрольно-пропускного пункта Ленинаула, где нас встретили люди с автоматами и ДПСники. Оштрафовали водителя такси за непристегнутый ремень и отсутствие страховки на машину, которую он, по его словам, купил недавно — два месяца назад. По поводу КПП — как я поняла, они есть на въездах и выездах во всех населенных пунктах. 

Еще через 10 минут, в 7:35 утра, мы Сашей (наблюдатель «Голоса» Александр Грезев — прим. ред) вышли у местной школы № 2, а Владимир поехал дальше — открывать второй избирательный участок Ленинаула. У входа, как мы уже привыкли, нас встречали представители полиции и мужчины в камуфляже с автоматами — их было много, около 10 человек. Тут я уже подумала, что нас сегодня никуда не пустят, но через пару минут мы были в помещении для голосования.

Зайдя на участок, мы увидели только одного человека — председателя УИК Ахмата Долгтатова. Представившись и сообщив, что мы с Сашей будем наблюдать за голосованием и подсчетом голосов, будем делать фото и видео, мы получили одобрительную реакцию и увидели позитивный настрой. Ахмед доброжелательно продемонстрировал нам помещение для голосования, где были кабинки с ручкой, избирательные урны, стенд с информацией о комиссии, сведения о кандидатах, увеличенная форма протокола. Придраться пока было не к чему.

Спустя 5 минут в помещение для голосования зашел Хабибула Темиркаев — председатель ТИК, — который, видимо, был в курсе нашего приезда. Это мы поняли по заготовленной заранее бумажке, которую он достал из кармана кожаной куртки и сообщил нам, что согласно местному закону о выборах, мы тут находиться не можем. На бумажке была ссылка на конкретный пункт и статью. На секунду я уже подумала, что это все, нас сейчас просто попросят покинуть помещение и мы будем искать «свою» норму закона за дверью. Однако Хабибула вежливо сообщил нам, что выгонять нас не намерен: «Пожалуйста присутствуйте, но знайте, что вы здесь находитесь незаконно». 

Саша, конечно, начал рыться в законе о выборах Дагестана, и в постановлениях ЦИК, ну так, на всякий случай, ну, а моя цель была установить дружелюбные отношения с председателем ТИК, членами избирательной комиссии, чтобы упростить наблюдение. Позже внимательно изучив статью № 34 закона «О муниципальных выборах в республике Дагестан» ( от 03.11.2017 N 77) подтверждения словам Темиркаева Хабибулы я не нашла: он утверждал, что при местных выборах нам необходимо было аккредитоваться в Избирательной комиссии республики Дагестан и никак иначе, при этом согласно п 11.2 данного закона представители средств массовой информации для осуществления своих полномочий аккредитуются в порядке, установленном Центральной избирательной комиссией Российской Федерации или по ее поручению Избирательной комиссией Республики Дагестан. То есть нужна аккредитация от ЦИК РФ или от ИКРД. 

Незадолго до открытия участка Ахмед продемонстрировал нам пустые ящики для голосования и опечатал их пломбами. Ящиков всего было два: один стационарный, чему Саша был возмущен, и один переносной. На вопрос председателю ТИК: «А почему у вас только один стационарный ящик на две тысячи избирателей?», он ответил, что одного хватит, и если мы хотим, то привезут сколько нам надо, хоть десять. Настаивать с утра мы не стали.

Потом он начинал готовить помещения для голосования, раскладывая по столам наблюдателей циковские памятки для наблюдателей, книги избирателей, бюллетени. Если честно, я не заметила, были ли переданы эти документы под подпись, но они точно были прошиты и сброшюрованы, а на бюллетенях стояли все необходимые реквизиты. 


Немного о самом здании

Участок располагался в школе, большая часть членов комиссии - учителя и социальные работники. Везде безусловно фотографии знаменитого местного пейзажа с заснеженными горами. Как полагается, в фойе висят флаги России и Дагестана с текстами гимнов. Кабинеты и коридоры школы немного обшарпанные, при этом уютные. Канализации в здании школы, как я поняла, нет, туалет на улице. На улице, во дворе, гуляют курицы и другие нелетающие птицы, а иногда полицейские от скуки кормят птиц, что выглядит очень мило.


Голосование

К 8:00 подтянулись все члены комиссии и начали потихоньку приходить избиратели. Поскольку в эти выборы голосование было на двух избирательных участках, которые относились к разным многомандатным округам, некоторым жителям поселка Ленинаул, приходилось брать справки о принадлежности к определенному УИК в администрации поселка. Это делали избиратели, которых по какой-то причине не внесли в основные списки на избирательном участке. А происходило это потому, что в паспортах местных жителей, на странице прописки, указано только название поселка Ленинаул, нет ни улиц, ни домов. За день около 15-20 % избирателей пришлось подняться вверх по поселку и получить в администрации справку, однако были и те, кто, узнав об этой необходимой процедуре, просто возмущенно шел обратно домой.



Все процедуры выдачи бюллетеней избирателям на УИК № 557 и № 558 (в момент моего присутствия) соблюдались. Я не заметила, чтобы кто-то приходил с пачкой паспортов или кому-то выдавали бюллетень без паспорта. Да, скорее всего, наше присутствие влияло на работу комиссии, и мы периодически слышали шуточную фразу: «Сегодня нельзя…»

Еще за день до голосования мы с Александром и Владимиром договорились, что будем считать явку, чего обычно лично я не делаю, потому, что всегда есть другие наблюдатели, которые заточены под это. А также что мы не будем покидать помещение для голосования ни под какими предлогами, а предлоги безусловно были. Поскольку нас было трое, а участков два, мы периодически менялись, и каждый из нас побывал на обоих участках. Так, на втором УИКе было тоже все спокойно и дружелюбно. Помещение для голосования находилось в здании детской библиотеки.


Наблюдатели

Как ни странно, наблюдатели на участках были, один из них даже внимательно читал специальную памятку. Это был наблюдатель от кандидата «Единой России», кандидат приходился ему братом. Его звали Мурам Бартиев, и в течение дня он очень хорошо работал со своими избирателями: всех обзванивал, встречал у входа в школу. Нет, не думаю, что это можно принять за агитацию, насильно никто в кабинки не шел. Кандидату 19 лет (или около того) и он со своими 35 голосами взял один из мандатов. Еще одна интересная особенность голосования: несмотря на то, что мандатов пять, и по идее, отметок в бюллетене избиратель тоже должен был поставить максимум пять, однако разрешено было ставить отметку только за одного кандидата. А победителями становились пять кандидатов, набравших максимальное количество голосов избирателей.


Голосование вне помещения

На УИК № 557 к 14:00 дня голосования не поступило ни одной заявки для голосования  «на дому», потому мобильный ящик  так и остался пустым. При этом на УИК № 558 к 14:00 образовалась 21 заявка, которые предоставили комиссии кандидаты в виде списка,  Список не сразу был перенесен в реестр.  

Два члена комиссии и Владимир отправились на выездное голосование с 25 бюллетенями и списком избирателей, к кому надо зайти.  И, поскольку мы решили, что не будем ничего требовать у комиссий, а будем только наблюдать и фиксировать, дабы остаться в живых и увидеть подсчет, то Владимир ничего не стал говорить председателю УИК № 558, а лишь сообщал информацию в общий чат.  В это время я находилась на другом участке, где также находился и председатель ТИК, ничего не подозревающий о грубейших нарушениях на соседнем участке. Он, кстати, активно следил за хроникой дня голосования, и был озадачен, что там мало событий. Пришлось ему лично сообщить о том, что комиссия на соседнем участке ушла без заполненного реестра  и бОльшим количеством бюллетеней. Так, через 10 минут (как сообщил Саша, который находился на УИК № 558)  начали составлять реестр, а комиссию вернули с голосования на дому. На тот момент комиссия обошла 14 человек. После составления реестра был повторный выезд.  По словам Владимира, некоторые бабушки не понимали, что происходит, за кого голосовать и даже плакали. За шестерых избирателей отметку в бюллетенях поставили другие люди.


Если говорить про народ в целом, то все тут очень гостеприимные и дружелюбные, обижать хозяев своим отказом попить чай или пообедать мы не рискнули, но конечно делали это по очереди. В наших центрально-российских головах дагестанцы чаще всего представляются как суровые бородатые люди с ножами и автоматами. Да, с автоматами тут можно встретить мужчин в форме, но, как ни странно, разрезать торт на куски, ножа не нашлось ни у кого во всей школе. Да и ножниц нормальных не нашли, для погашения неиспользованных бюллетеней  во время подсчета голосов. В течение дня голосования нам несколько раз предлагали съездить на шашлык, на оленью ферму и посмотреть форель. Как бы нам ни хотелось, мы этого сделать не могли.  В конце дня почти каждый, с кем мы общались, приглашал нас в гости, на ужин, переночевать и вообще приехать летом посмотреть все красоты, пообещав устроить нам супер-отдых. Эта широкая душа, конечно, подкупает.


Подсчет голосов

На подсчет я осталась на УИК № 557, куда в последнюю минуту зашел пожилой мужчина, чтобы проголосовать. После чего председатель комиссии объявил участок закрытым и начался процесс подсчета неиспользованных бюллетеней и их гашение. Неиспользованных бюллетеней было 2698 штук, но не было ножниц. Тут началось самое веселое, потому что один человек с помощью кусачек начал гасить по 2-3 бюллетеня за раз. Через 10 минут  в школе нашлись детские ножницы, и еще один член комиссии стал отрезать уголки. Еще через 5 минут я поняла, что так далеко мы не уедем, и решила предложить членам комиссии отрывать уголок. Идея была одобрена и наша коллекция видео с процессом погашения неиспользованных бюллетеней пополнилась. 

Буквально 7-10 минут и члены комиссии перешли к работе со списками избирателей. 

После этого председатель вскрыл стационарный ящик. На столы и на пол красиво полетело 215 бюллетеней и семь человек, окружив столы, стали формировать 13 стопок за кандидатов. Сначала мы смотрели на это и думали, а что же будет дальше, объясняя одному из наблюдателей, что так быть не должно, и что мы не видим галочки за каждого кандидата. 

На следующем этапе мы решили предложить комиссии все же действовать по закону и считать голоса в каждой стопке по очереди, перекладыванием и с оглашением каждого голоса. Комиссия была не против, и уже через 15 минут мы знали результаты по нашему многомандатном округу. Каких-то хитростей и желания сфальсифицировать я не увидела, увидела только недостаточное знание процедур подсчета.  После сверки контрольных соотношений, без итогового совещания был составлен итоговый протокол, который подписали члены УИК. 

Нам выдали копию, мы убедились в правильности ее заверения, сделали совместное фото, попрощались с дружелюбными женщинами, членами комиссии, и отправились на соседний участок забирать Владимира.


А председатель Ахмед и еще один мужчина остались упаковывать документы для передачи в ТИК. Есть еще одна особенность — председатель ТИК обычно сам с участков в Ленинауле забирает все документы, председатель УИК не везет их в здание ТИК.


Явка

Вспомним нашу цель — узнать, действительно ли явка в Дагестане столь высокая. Действительно ли более 90% избирателей ходят на выборы? В поселке Ленинаул на этих выборах явка составила 6 и 12% на УИК № 557 и № 558 соответственно. Такая явка обеспечена, на мой взгляд, отсутствием интереса конкретно в этим выборам, где в кандидатах нет ни одного чеченца. Это некий бойкот одной из сторон затянувшегося конфликта. Второй момент — да, дагестанцы люди не простые, возможно с хитринкой, при этом я на 90% уверена, что конкретно на 557 № УИК не было вбросов и фальсификаций с подсчетом голосов на самом избирательном участке. А по словам членов комиссии, интерес к президентским выборам был действительно высокий и количество избирателей, посетивших участок большим. Могу предположить, (только лишь предположить) что явку подняли с помощью переписывания протоколов в вышестоящих комиссиях. 

А на следующий день по многочисленным рекомендациям мы отправились в Дубки, посмотреть на один из самых глубоких в мире каньонов.

Оригинал опубликован в издании «Молния»