Движение в защиту прав избирателей. Наша цель — свободные и честные выборы в России. RU EN
Карта сайта Регионы Сервисы EN
Все о выборах президента Частые вопросы
Частые вопросы
Ход кампании
Ход кампании
Матрикул выборов
Матрикул выборов
Охотники за админресурсом
Охотники за админресурсом
Хроника дня голосования
Хроника дня голосования
Результаты
Результаты
Карта нарушений
на выборах
Cover

Вы испортили нам праздник…

Блог | Вероника Каткова
Председатель Совета Орловского регионального отделения движения «Голос»

Блог председателя Совета Орловского регионального отделения движения «Голос» о местных выборах в Рязанской области


Я люблю наблюдать за «маленькими» выборами. Это, как правило, выборы в сельской местности, муниципальные, на одном округе, на нескольких избирательных участках. На таких выборах начинаешь реально понимать, чем дышит и как живет Россия за МКАДом, какие у нее проблемы, как она их может решать и хочет ли это делать.

Очень интересны люди – о чем они думают, что их заботит в первую очередь, как они живут и как выглядят, в конце концов.

Итак, 12 марта, Рязанская область. Шиловский район, деревня со странным названием Сасыкино.

Избирательный участок № 808 был самым большим — 553 избирателя. Но попасть в Дом культуры, где он располагался, нам удалось не сразу. В 7:45 дверь в ДК была еще (или уже) закрыта. Постучали — никто не открыл. Подошла женщина, член избирательной комиссии с правом решающего голоса, тоже начала стучать. Из-за дверей мужской голос ответил, что откроют в 8.00, а сейчас еще рано. Попытались объяснить, что мы представители СМИ, что тут член избиркома, что по закону имеем право находиться на УИКе — но уже никто не отвечал, двери открыли лишь в 8:05 .

Позже, когда мы все-таки попали на участок, я интересовалась у председателя УИК Аллы Желудковой — а почему собственно, не пускали? Алла Васильевна ответила, что у них в «Методических рекомендациях» есть такая норма, что за 15 минут они обязаны закрыть УИК и все подготовить. Я попросила Аллу Васильевну показать мне эти строки из «Методических рекомендаций» и она пообещала сделать это чуть позже. Когда я вновь поинтересовалась «Методическими рекомендациями», где говорится о том, что за 15 минут нужно закрывать УИК, то председатель ответила, что я ее неправильно поняла: это не в «Методических рекомендациях», а сама жизнь подсказала. Так они поступают, оказывается, чтоб защититься от пьяных, которые ходят по участкам. И рассказала мне душераздирающую историю о том, как год назад к ним в УИК ломился какой-то мужчина со сковородками, якобы принес членам комиссии еду. Они так перепугались, что вызвали полицию. И полиция забирала его вот так, со сковородками. Я себе представила эту картину: получилось сюрреалистично, но после того, что увидела в Сасыкино, почему-то верится.

Вскоре после открытия на участок приехали члены Областной и Территориальной комиссий. Беседовали с председателем и секретарем УИК, с нами. Мы обратили внимание заместителя председателя рязанского облизбиркома Дмитрия Бокова на очевидные нарушения закона. На участке было, как и положено, две стационарные урны и две переносных для голосования на дому. При этом одна стационарная урна была прозрачная, а вторая — нет. Кстати, из переносных ящиков для голосования один также была прозрачным, второй — полупрозрачным. Сразу хочу сказать, что «голосовать на дому» — а таких заявок было 12 – ходили с прозрачной урной.


непрозрачная урна
Фото И.Сиволдаева


Дмитрий Александрович согласился с нами, что непрозрачная стационарная урна — незаконно. Но — «денег нет».

И впервые за немалый срок наблюдения за выборами столкнулась с тем, что в кабинах для голосования лежали «книги жалоб и предложений». Мы обратили внимание, что по закону в кабине для голосования не должно быть ничего, кроме ручки и эти «книги» убрали — но сам по себе факт интересный. Более того — коллега, который писал репортаж в УИК № 806 (участок расположен на противоположной стороне улицы, но считается, что это уже другая деревня с еще более странным названием Ибредь) рассказывал, что несколько избирателей спрашивали про «книгу жалоб и предложений». А это значит, что про ее существование знали, и это сложившаяся практика. И еще можно сделать вывод: контакты между властью и селянами носят несистемный, разовый характер, если для получения обратной связи от депутатов и муниципальной власти возникла потребность в таких «книгах». Обратную связь от населения, конечно, нужно получать, но не только на избирательных участках в день голосования.

Мои коллеги ходили с членами участковых комиссий по домам селян для волеизъявления голосующих «на дому». Это «хождение в народ» произвело на них неизгладимое впечатление.


Голосование "на дому"
Фото участников группы наблюдения


В некоторых домах — земляные полы! В одном доме женщина ходила в резиновых сапогах, потому что весна, растаяло и грязно стало не только на улице, но и в доме. Коллеги описывали чудовищные запахи в домах, от которых спасало одно — вовремя выбежать на улицу. Когда коллеги рассказывали мне «без купюр» о том, что они увидели в домах простых селян, мне самой становилось не по себе. И это 21 век на дворе! У меня был самый настоящий культурный шок.

В этот же день случилось познакомиться с главой сельского поселения. Глава — Сергей Разуваев — внезапно оказался на УИК № 808, где он быть, конечно же, не должен. Заметив человека в военизированной форме с нашивкой на рукаве «Донецкая республика», я обратила на него внимание моего коллеги. Коллега подошел поинтересоваться — а вы кто, собственно, в каком статусе присутствуете? Так мы узнали, что он — глава. Ушел Сергей Вячеславович с участка с большой неохотой, буркнув что-то типа «понаехали тут».

Как нам рассказали члены избиркома, Сергей Вячеславович — казачий атаман. И он со своим братьями-казаками не раз занимался сбором средств и материальной помощи для так называемых «гуманитарных конвоев» в Донбасс. А вот отремонтировать дороги у себя под носом, сделать так, чтоб селяне не жили в трущобах и фавелах — до этого, похоже, руки не доходят у главы. Да, ладно руки — такая неожиданная мысль скорее всего просто не посещала его голову. Кстати, участок № 806 был перенесён в кабинет Сергея Разуваева: в здании, где планировалось проводить голосование рухнула крыша…

Одновременно узнаю от избирателей, что в Шиловском районе живет «местный олигарх», который организует «гуманитарные конвои» в Донбасс, имеет свой личный аэродром и парк малых самолетов. И вообще, как говорили местные жители — он здесь хозяин. А селяне тогда кто? Никто… А за кого голосуют местные жители, как вы думаете? Правильно,за них, за хозяев.

Закономерный вопрос — почему? Почему люди живут в крайней степени нищеты и продолжают голосовать за эту власть? А потому что жители не понимают прямой связи между тем, как они голосуют и как живут, потому, что они относятся к выборам по-старинке, как при советской власти.

Помните, на избирательных участках в советские времена для организации явки продавался какой-то продуктовый дефицит: бутерброды с колбасой, с сыром, а если повезёт, то и с красной рыбой? Пирожные, пиво и всякое другое — дефицитом было все. И еще обязательно играла музыка. И народу вколачивалась в голову мысль: выборы — это праздник! Чтоб не дай бог не нашлись умники и не сказали: «А ведь это вообще не выборы! Нас обманывают, граждане!»

Когда мой коллега настоял на том, чтоб выключили музыку, потому что она мешает работать УИКу и сосредоточиться избирателям, одна дама, наблюдатель от кандидата, сказала нам: «Вы испортили нам праздник»!


жилой дом
Фото участников группы наблюдения


Продуктового дефицита сейчас нет и завлекать избирателей стало труднее. И никто не объясняет истинного смысла выборов сельским жителям. Вездесущее телевидение не объясняет. Вот как правильно какать — может объяснить Елена Малышева (до неё мы делали это неправильно). А что выборы — важный демократический институт, в котором есть жесткая процедура, никто не объясняет. И эту процедуру нужно соблюдать, как вообще нужно соблюдать закон. Но тут всё «по домашнему». Ну подумаешь, не сразу на участок пустили — от этого же ничего не изменилось. Ну, лежит в кабинках для голосования «книга жалоб и предложений» — это же хорошо, мы одновременно и мнение жителей узнаем. А Закон? А что — закон? Надо же и к закону творчески подходить, это же мелкие нарушения.

Я пыталась объяснить. что демократический институт — это, в первую очередь, процедура. Когда мелкие нарушения накапливаются, словно снежный ком, они меняют саму суть этого института. Не очень понимали. «Хорошо, — сказала я. — Давайте сравним с другим институтом, судом». Суд ведь не только третья ветвь власти. Для того, чтоб в суде соблюдалась процедура написан целый Процессуальный кодекс. И решение суда могу отменить, если будет доказано нарушение процедуры, то есть самого процесса. Просто представьте себе: идет суд, но судья приходит на судебное заседание не в мантии, а в вечернем платье. И говорит: «Вы же не против, что я в платье? Мне потом сразу в театр идти, ну, вы же понимаете…» Или: «Я не буду оглашать исковое заявление, вы и так его знаете. И права не буду разъяснять. Ну что мы будем отвлекаться на формальности? Давайте побыстрее, всем уже домой нужно!»

Вот так и получается, что демократические институты и важнейший из них, выборы, превращаются в один большой симулякр.

Я верю, что мы доживем до тех времен, когда на выборах будет соблюдаться и закон, и процедура, когда не будет фальсификаций. Я знаю точно, что это будет. Просто пока дату не могу назвать.

И у нас будет настоящий праздник от того, что все демократические институты наполнены реальным содержанием. Может, на радостях, люди и названия своих деревень поменяют. Сасыкино и Ибредь на что-то более благозвучное.

А то помните — как вы яхту назовете…


Вероника Каткова, председатель Совета Орловского регионального отделения Движения «Голос»


Блог выражает личную позицию автора