Регионы
НовостиМненияАналитикаСервисыОбучениеО движенииСтать наблюдателемПоддержатьEn
Кирилл Трофимов
Координатор наблюдателей в районе Раменки в Москве, руководитель структуры «Выборы. Народный Контроль»
Коллаж: Ксения Тельманова

Длиннопост о событиях последних дней, чтобы понятна была последовательность событий.

С 2011 года в Раменках не было таких фальсификаций, как на общероссийском обнулении в этом году. С 2015 года я член ТИК района Раменки с правом решающего голоса и координатор независимых членов комиссий и наблюдателей. Каждые выборы в районе я в день голосования и накануне катаюсь по комиссиям, проверяю, что нет нарушений, помогаю их устранять, если такие случаются (чаще всего они по незнанию) , объясняю и учу комиссии соблюдать процедуры. Например, как вести подсчёт по многомандатному округу, чтобы все было по закону, хорошо видно наблюдателям, ни у кого не возникало вопросов и не требовалось производить пересчёт. И не было никогда проблем с тем, чтобы посмотреть документы комиссии. И честно сказать, уже даже привык, что у нас все так неплохо.

Но в этот раз все по-другому.

Толпы надомников

Началось все с того, что получая раз в день вечером сводки в ТИК ещё на прошлых выходных, обнаружилось, что количество заявлений на надомное голосование по некоторым УИК зашкаливает. Причём сильно, на порядок больше, чем на обычных выборах. В итоге к началу голосования количество заявлений на надомное голосование составляло более 9 тысяч (при обычном количестве менее 1 тысячи на район), и львиная доля этих заявлений приходится на одну треть комиссий. 

Ну, странно, но коронавирус же, люди не хотят идти на участки, да и все соцработники и другие агитаторы с ног сбились, предлагая всем проголосовать на дому. Ладно, подумал я, посмотрим, что будет с голосованием. 26 вечером, когда завершился второй день «голосования до дня голосования» (так и называется, да) получив сводку в ТИК, мягко говоря, подофигел, увидев, что на некоторых УИК проголосовало по 400-500 человек «вне помещения для голосования» (это на дому + предприятия, но предприятий у нас не так много, да и вклад, как выясняется предприятия вносят на другие уики). 

В субботу с утра поехал по комиссиям, убедился в том, что все обставляется так, что это действительно надомники, и выездная группа смогла обойти 185 человек за 6 часов, понял, что это фальшивка и по сути все бюллетени такие вбрасывают. Но на второй комиссии выяснилось, что у них в отличии от сведений ТИК проголосовали 34 человека в отличии от 393 заявленных. Это смутило и я по сути стал предполагать, что это у нас в ТИКе данные где-то путают/корректируют.

Оказались липой

Лишь после обеда, решив проверить ещё одну комиссию, выяснил, что у них из 400 с лишним проголосовавших есть в доступе выписки из реестра надомников только по 50, а в книгах отметки стоят только по 20 проголосовавшим из этих 400, половина из которых поставлена карандашом («А вдруг его дома не будет, а мы ручкой внесли надпись «голосование вне помещения»?). Попытки комиссию показать реестр ни к чему не привели (реестр в сейфе, ключ у председателя, председатель на экзаменах — ЕГЭ же идёт!). 

Здесь появился председатель ТИК Хомяков, закатил мне публичный скандал, что он меня «не уполномачивал» на посещение комиссий и я должен сидеть в ТИКе и дежурить у телефона. И тут же Екатерина Енгалычева обнаружила на участке с 34 надомниками 600 заявлений на надомное голосование с подписями избирателей, т. е. они уже якобы проголосовали. Но бюллетеней «проголосовавших» комиссия предьявить не смогла. Слово за слово, председатель ТИК обещал разобраться, что мол, это комиссия что-то здесь накосячила и уехал в ТИК «решать». 

После мозгового штурма в управе с участием главы и зампрефекта, решили, что все правильно, Екатерина ошиблась, заявления были и проголосовавших с подписями (200 человек в этот день проголосовали якобы), и заявления без подписей, которые ещё только будут голосовать. В общем, стало ясно, что война началась и плохо, что сразу на уике не дожали.

В воскресенье с утра эти же комиссии уже давали данные по надомникам, совпадающие с количеством из сводных сведений в ТИК, а в доступе к книгам, заявлениям и документам комиссии мне отказали. Написал письменный запрос, пошёл дальше. В соседней комиссии такая же история, вместе с Николаем Волковым пробовали посмотреть заявления по надомникам. Доступ к документам запрещён, все копии документов по письменному запросу, который рассмотрят в течение 10 дней. Подали письменный запрос.

Поехали в самую большую по числу проголосовавших надомников комиссию — 2763. 829 человек смогли проголосовать на дому за 3 дня. Феноменально, конечно. Просим показать заявления, нам говорят, что заявления запечатали в конверты, посмотреть нельзя, копии не дадут (распоряжение председателя ТИК). С расстояния в 1,5м дали посмотреть в течение минуты на экране ноутбука электронный реестр надомников 🙂

В общем, весело.

Такая же картина повторилась на 2783. Председатель при мне звонила Хомякова, который по телефону запретил предоставлять копии документов.


В то же время начали проскакивать сообщения из других районов Москвы, что то здесь, то там люди смогли проголосовать 2 раза. И стало понятно, что в целом по Москве есть проблема с фиксацией отметок в книгах о надомном голосовании. Покрутив эту мысль с другими событиями дня пришли к выводу, что и в книгах отметки ставят не просто так. Ведь это же каждый раз скандал, когда избиратель приходит, а за него уже кто-то проголосовал. А как в книгу из 2500 избирателей внести 1000 проголосовавших надомников, чтобы пришедший избиратель не обнаружил, что летуне проголосовал? Правильно, никак не надо вносить.

Рецепт успеха:

  • Книги закроем, отметки по надомникам в них умышленно не ставим;
  • Доступ к заявлениям не предоставляем («опечатаны в конвертах, вскрывать можно при подсчёте только»);
  • Все, кто придёт голосовать, смогут это сделать без скандалов, даже если они уже «голосовали» на дому. Ведь в книгах все красиво) А подписи за надомников потом поставим при подсчёте за кого-нибудь, кто не проголосовал. Все равно на этих УИК нет в этот раз независимых ПРГ, некому это пресечь.

Итог — то, что бюллетени были вброшены, а заявления были поддельными, никто и не узнает, количество надомников в протоколе не отображается. Так что продержаться надо до 1 июля. И всех, кто просит копии и может раскрыть схему, отправляем писать письменные запросы на документы, которые рассмотрим в течение 10 дней, а на жалобы про отказ взять копии документов, будем всем говорить, что просят копии документов с персональными данными избирателей.

Profit!

Короче, схема банальная, давно и успешно проверенная. Работает гарантированно, когда нет наблюдателей или независимых членов комиссий. Независимых членов комиссий нет, а наблюдатели — родственники или подчинённые членов этих же комиссий.

Стоило наблюдательскому сообществу немного ослабить хватку (а по-другому и не получится в текущих условиях), как фальсификаторы незамедлительно этим воспользовались. Неудивительно, конечно, ради этого все и делается. Но удивительно, что даже 1 член комиссии, который смог выйти на дежурства, сильно осложняет жизнь фальсификаторам.

А за аннулирование этого «надомного голосования» мы ещё повоюем.

Другие записи по теме «Фальсификации»
МнениеФальсификациичас назад
Рассказ наблюдателя из Ленинградской области
Артем Александров
МнениеФальсификации5 дней назад
Тут не нужны никакие комментарии. Эти цифры — ложь
Давид Канкия
МнениеФальсификации5 месяцев назад
Мы пытаемся опознать всех нарушителей закона — и находим невероятные истории
Татьяна Юрасова
АнонсФальсификации5 месяцев назад
Круглый стол «Выборы закончены – забудьте?» пройдет в Орле 23 января
Мероприятие пройдет в гостинице «Салют» в 16 часов