Регионы
НовостиМненияАналитикаСервисыОбучениеО движенииСтать наблюдателемПоддержатьEn
Мнение28 декабря 2017, 17:36
Виталий Аверин
Член Совета и координатор сети региональных отделений движения «Голос»

Стратегии поведения избирателя, которого не устраивает представленный набор зарегистрированных кандидатов

Возьму на себя смелость дать небольшой лайфхак для тех, кто не видит смысла в голосовании на «таких» выборах, с неподходящим набором кандидатов. В этом случае возможны три модели (стратегии) поведения: пассивный электоральный бойкот, голосование за одного из кандидатов и активный бойкот (испортить бюллетень).


Электоральный бойкот

Электоральный бойкот подразумевает неучастие в голосовании. Как правило, кампании бойкота проводятся кандидатами и политическими силами, не допущенными к выборам или дискриминируемыми в ходе избирательной кампании. Основная цель — показать высокий уровень своей поддержки в обществе, обрушить явку и, тем самым, признать выборы нелегитимными. 

В современной политической истории России уже предпринимались попытки бойкота выборов, но они ни к чему результативному не приводили. И мировой исторический опыт показывает безуспешность подавляющего большинства кампаний бойкота. В исследовании Matthew Frankel "Threaten but Participate: Why Election Boycotts Are a Bad Idea" («Угрожать, но участвовать: почему электоральный бойкот — плохая идея») проводится анализ 171 случаев электорального бойкота, произошедших в странах с авторитарным и гибридным политическим режимом за период 1996-2009 гг. Из них только в 4% случаев кампании бойкота оказывались более или менее успешным и результативными (Бангладеш, 1996, Перу, 2000-2001 и Таиланд, 2006-2007). 

Для того, чтобы кампания бойкота прошла успешно и привела к существенным изменениям, вплоть до смены правительства (правящего режима), необходимо выполнение, как минимум, хотя бы одного из двух условий: массовые протесты и порог явки на выборах. В нашей российской ситуации нет ни одного из необходимых условий.

Если нет массовой, поддержанной всей оппозицией (и даже частью правящего класса — случается и такое) кампании по бойкоту выборов, то их бойкот не имеет никакого значения в качестве какого-либо политического (то есть коллективного) действа и для развития политического процесса. Более того, для правящего режима он безболезнен и даже желателен (сидите дома — мы сами за вас все сделаем). В России на сегодняшний день нет никакого подобия такой массовой кампании. В силу разных причин и обстоятельств, в том числе из-за состояния оппозиции и общества в целом.

Порог явки давно отменен, что тоже задает существенный технический барьер для кампании бойкота. Выборы состоятся при любой явке. Но даже если бы порог явки существовал, то он бы составлял 50%, что в любом случае не создало бы непреодолимых трудностей для номинальных организаторов и реальных администраторов российских выборов. Электоральная история России не знает президентских выборов с явкой менее 50%. Именно этот показатель может быть чувствительным для власти. В настоящий момент сложно судить, в какой степени высокая явка является фетишем для действующего внутриполитического блока в АП. 

Пассивный электоральный бойкот не поддается учету. Голоса бойкотистов, противников правящего режима, не представится возможным отделить от голосов абсентеистов (тех, кто не ходит на выборы, не голосует в принципе), среди которых много и молчаливых сторонников действующей власти. По все видимости, те, кто призывает к бойкоту президентских выборов, исходят из двух соображений: сформировавшийся за последние годы общий тренд на понижение явки (правда, он может измениться и вовсе не проявиться: выборы президентские, пройдут в марте, есть возможность проголосовать по месту нахождения без необходимости брать открепительное удостоверение) и как раз расчет на то, что голоса бойкотистов и абсентеистов неразличимы. В таком случае возможная низкая явка на выборах будет засчитана, как победа кандидата, которого несправедливо не допустили к выборам.

Полагаю, что действующая власть не боится бойкота выборов как такового в силу перечисленных выше обстоятельств. А боится больше апатии и абсентеизма, что может привести к существенному и заметному обрушению явки. Ниже тех самых 50%. Но, во-первых, угроза минимальна. Во-вторых, в таком случае может быть задействован весь арсенал средств накрутки явки: от административных технологий вплоть до прямых фальсификаций в регионах особой электоральной культуры. В этой ситуации необходимо организовать и провести масштабное наблюдение за выборами, в том числе с целью контроля явки. Но есть сомнение, что гражданское общество и все заинтересованные политические игроки готовы и способны решить такую сложную организационную и ресурсно затратную задачу.

Наконец, призывы к бойкоту направлены на активную часть общества. Они демотивируют и деморализуют наиболее критически настроенных избирателей. 


Голосование за одного из кандидатов 

Участие в голосовании заметно, публично и поддается учету. Участие в политике всегда лучше неучастия. В политике значимо то, что выражается в коллективном действии. В свою очередь, голосование за других кандидатов уменьшает электоральный результат фаворита выборной гонки, что позволяет если не поломать спущенный сверху сценарий выборов (а случается и такое в случае с так называемым опрокидывающим голосованием), то, по крайней мере, создать трудности для правящего режима и реальных администраторов выборов, и нарушить предопределенность общих результатов выборов.


Активный бойкот

Даже если не устраивает представленный ассортимент кандидатов, есть недовольство тем, что выборы несвободные и неравные, — всегда есть возможность выразить свой протест через участие в процедуре голосования.

На мажоритарных выборах (какими являются президентские выборы), в отличие от пропорциональных выборов (какими являются парламентские выборы), недействительные избирательные бюллетени учитываются в общем подсчете голосов и уменьшают, тем самым, электоральный результат фаворита. Поэтому такой тип протестного голосования, как сознательная порча бюллетеня, — иначе называемый активным бойкотом, — очень даже приемлем для выражения своего недовольства тем, что какого-либо кандидата несправедливо не допустили к выборам. 

Еще раз замечу, активный бойкот — это не неучастие в выборах (бойкот или абсентеизм), а именно непосредственное (активное) участие в процедуре голосования. И это подразумевает совсем иную модель (стратегию) поведения избирателя. В таком случае ваш голос будет наверняка учтен при подсчете и подведении итогов голосования.

Позволю себе сделать вывод: в силу перечисленных причин предпочтительным все же оказывается участие в «таких» выборах: пусть и не совсем в выборах, а в голосовании. То есть либо голосование за любого другого, либо активный бойкот.

Мнение выражает личную позицию автора и может не совпадать с позицией движения «Голос».
Виталий Аверин: другие материалы автора
МнениеНаблюдателимесяц назад
Еврейской автономной области и Тамбовской области досрочно проголосовали почти 80% тех, кто принял участие в выборах
МнениеИзбиркомы2 месяца назад
Что будет с отложенными выборами и по какими правилами они регулируются
МнениеИзбирательные стандарты3 месяца назад
ЦИК и региональные избиркомы обсудят возможность многодневного голосования
МнениеИзбиркомы5 месяцев назад
Центризбирком дал ответ на обращение одного из участников юридической группы движения «Голос»