Движение в защиту прав избирателей. Наша цель — свободные и честные выборы в России. RU EN
Карта сайта Регионы Сервисы EN
Cover

Выборы в Европарламент в Швеции. Взгляд наблюдателя

Блог | Иван Шукшин
Программист, исследователь выборов

Однажды мне написал Роман Удот, член совета движения «Голос», предложив поделиться своим опытом в изучении фальсификаций математическими методами с коллегами из других стран в Стокгольме.

Но как оказалось, бонусом к этому идёт краткосрочное наблюдение (STO) в день выборов в Европарламент. Поскольку почти везде был доступ к бесплатному Wi-Fi, я сразу записывал в twitter свои открытия, и хочу поделиться атмосферой дня выборов с читателями.

День выборов

Утро. В нашей группе россияне, шведы и девушка из Турции. Приходим на участок. На входе член комиссии раздаёт конверты. Бюллетени можно найти в двух местах. Они просто лежат на входе в специальном картонном держателе, у каждой партии свой. Или же их раздают на входе в участок люди от некоторых партий — но не всех, а кто захотел.

Но не все бюллетени напечатаны государством: если у партии было менее 1%, они печатают за свой счёт. На фото видны бюллетени двух таких мелких партий рядом с основными. В бюллетенях можно сделать пометку, кого именно из списка партии хочется видеть депутатом, но это не обязательно отмечать.

Комиссия проверяет право голоса, у них же списки в двух книгах и урна. Чтобы проголовать, нужно положить бюллетень в конверт. Берёшь несколько бюллетеней  —  и в кабинке решаешь, какой бюллетень вложить. Ну, обычно все берут сразу нужный.

На столе видны две раскрытые книги избирателей, рабочий блокнот и коробка «досрочки»

Если ты недавно переехал в этот район и поэтому тебя нет в списке (который составляется из тех, кто прописан за несколько недель до голосования), то там ты никак не проголосуешь. Тебя отправят в один из семи открытых центров, где по базе данных проверят, есть ли у тебя право голосовать. Причём не все они работают до 21, некоторые до 15:00. 

Куда отправляют отсутствующих в списке избирателей

На одном из участков (в здании Парламента) нам подсказали, что в 10:00 прибудет голосовать премьер-министр, так что мы туда вернулись к 9:50. На входе не было никакой полиции. Одна корреспондент заинтересовалась нашим визитом и попросила меня оценить их выборы, но я отказался, так как мы лишь наблюдаем и не можем выносить оценки до окончания анализа. 

Премьер голосовал открыто, все видели, что он взял бюллетень своей партии

К 10:00 пришёл мужичок в костюме — мы сразу и не поняли, что это премьер. Председатель комиссии указала ему, что хорошо бы в кабинке вложить бюллетень в конверт. Кажется, он хотел, чтобы камеры заметили, что у него за бюллетень. Он послушно отправился в кабинку, на выходе из которой его стали снимать репортёры, поэтому мы с Ириной Мальцевой тоже попали в выпуск шведских новостей. На выходе из участка увидели пару полицейских — видимо, пришли с премьером. Больше в тот день мы их не видели нигде: ни в ТИКе, ни на УИКах.

Наблюдателей из России и Турции очень удивило, что комиссии не скрывают персональные данные, как это делали в Польше, закрывая весь список большим листом с прорезью, и голосующий не расписывается. Просто отмечают в списке, что человек проголосовал.

Я вынес с участка конверт и бюллетени, никаких препятствий

Мы сразу же придумали, что если комиссия в сговоре, они ведь могут просто добросить вечером. Конвертов тьма, бюллетеней тоже. Достаточно лишь отметить факт голосования в книге избирателей и вбросить голоса в урну. Что же защищает голоса?

Я на каждом участке спрашивал у комиссии, знают ли они друг друга в обычной жизни. Чаще всего они видели друг друга впервые, но были и те, кто на прошлых выборах был вместе, кто-то вместе работал. Они подавали заявления в муниципалитет, с ними проводили небольшое собеседование и инструктаж. За день работы они получают порядка 2-3 тысяч крон (председатель чуть больше обычных членов), это около 14–20 тыс. рублей.

Для нас было дикостью то, что бюллетени повсюду. Никакой строгой отчётности ни по ним, ни по конвертам.


Бюллетени в школьном туалете

Когда мы говорим шведам о возможности объединиться и подделать результаты, они удивляются, так как бюрократия тут отделена от политики, да и пойманный понесёт ответственность. Просто нет вертикали власти, нет связей между этими частями, нет возможности давить. 

Поэтому вообще нет возможности какой-либо политической силе выстроить свои зависимые комиссии. Бюрократы, которые в муниципалитете формируют комиссии из желающих, просто делают свою работу, и никто не может уволить неугодного.

И тут шведы указывают на вторую степень защиты —  это профсоюзы. Если директор захочет уволить учителя за отказ подделать выборы, то вначале учителя защитит профсоюз, а затем независимый суд обрушится на директора-жулика. Как видите, ничего подобного в России нет, даже специально выстроена вертикаль власти.

По закону выборы в Швеции  —  публичное мероприятие. Любой может прийти и наблюдать. Никто не проверял наши документы, никто даже не читал бейджи. Просто какие-то русские пришли с рюкзаками и смотрят, как голосует премьер. А вдруг у нас там не ноуты, а оружие? Никого это не заботило.

Посетив несколько участков, на которых заполнили формы по числу голосующих, числу досрочки и прочим параметрам, отнесли результаты в штаб. Всего было восемь групп, мы были в «утренних». Всего за день группы посетили почти 100 участков, а в штабе SILC по нашим данным уже в обед оценили предполагаемую явку в 52–55%. Официальная вечером оказалась 53%, довольно точно оценили.

Прогулка

До вечера у нас оставалось время, поэтому мы воспользовались возможностью и отправились в Национальный музей. Никакого досмотра, рамок, никакой оплаты. Поразительное устройство публичного пространства. Даже Wi-Fi в музее бесплатный и без верификации. Непонятно, как с таким подходом они собираются ловить тех, кто пишет неугодные властям твиты.

Огромное полотно Рембрандта

Работа краткосрочных наблюдателей предполагает именно краткое посещение нескольких участков. То есть явку у урны никто 13 часов подряд не считает — и из краткосрочных посещений видно, что она оказывается примерно как официальная

Нагулявшись по музею вплоть до его закрытия в 19:00 и побездельничав до окончания голосования, мы решили ответить недоумённые вопросы россиян — мол, накидают же в урны. Ладно, направляемся на подсчёт, в тот же УИК, где премьер и голосовал.

Подсчёт

Начинают с того, что все конверты досрочного голосования, которые им прислали утром, открывают, и добавляют конверты с бюллетенями в ту же урну. Досрочно проголосовали процентов 40 от голосовавших.

Подсчитали по спискам, проголосовали 1067 избирателей. Явка 61,5%. 

Прямо в списках избирателей пишут расчёты

Подсчитали по спискам, проголосовали 1067 избирателей. Явка 61,5%. Конверты достают из урны на стол, сортируют в стопки по 50. Эта часть  —  как в России. Подсчитали  —  вышло на три меньше. Стали искать под столом и пересчитывать, нашли в некоторых пачках не по 50, а 51. Суммарно 1066. Но по спискам-то 1067! Теперь уже список стали проверять, и нашли, что тоже список неверно подсчитали. 1066. Теперь всё сошлось.

Затем стали раскрывать конверты и доставать бюллетени, сразу сортируя их по партиям.

Никто не проверяет, корректно ли прошла сортировка, считают одновременно и сверяют лишь сумму. Русские конечно же придумали, что можно двум членам комиссии объединиться, и одному сказать число за партию в его стопке больше реального на 50, а другому  —  меньше на 50 (никто их не проверит, и тем самым 50 голосов будет украдено одной из партий). Но по-прежнему непонятно, как можно выстроить систему массовых фальсификаций, ведь комиссии независимые. Да и подсчёт на участке  —  предварительный, позже в среду уже в муниципалитете идёт повторный подсчёт, который может легко выявить такое перекладывание.

Виден бюллетень за Либеральную партию, виден и чистый (против всех)

Если избиратель взял белый бюллетень, он может на нём написать название своей партии, так тоже можно.

Я тут отвлёкся и сходил к выходу. Поразительно, двери открыты и снаружи даже висит табличка вида «Добро пожаловать всем на подсчёт результатов».


Двери не закрывают. Любой может прийти и понаблюдать

Подсчёт проводят одновременно, иногда по уголкам, затем подписывают на бумажке, сколько же вышло в стопке, и складывают на калькуляторе.

В первый раз не сошлось аж на 45. Стали искать причину, всё снова пересчитали, нашли неподсчитанную пачку. Теперь не сошлось на 5. То есть 1066 голосующих и 1071 голос. Похоже, кто-то вложил два бюллетеня, а член комиссии этого не заметил. Печально, выходит, что 0,5% добавилось просто из-за невнимательности. У шведов надежда лишь на то, что это всё распределено равномерно по партиям и суммарный эффект нулевой.

Второй раз считают сумму, снова не сошлось, все даже засмеялись — то −45, то +5.

Комиссия не рвёт на себе волосы, не пытается подправить результаты, не мучается подсчётом десятка контрольных соотношений, потому что это не её дело. Её дело  —  лишь дважды всё посчитать, таков закон. Поэтому председатель заполняет протокол и затем просто звонит на единый номер, докладывает свои результаты по телефону. С начала подсчёта прошло 2 часа.

Затем члены комиссии расходятся домой, а председатель и зам пакуют всё в мешки с липкой лентой. Пока они это делают, мы начинаем интересоваться досрочным голосованием. Оно идёт почти три недели перед выборами, и утром конверты избирателей в коробках присылают на участки. Если избиратель, голосовавший досрочно, пришёл на участок, то ему просто отдают его конверт. Из 452 досрочников человека три или четыре так и сделали. Проверяют, а тот ли голос пришёл на участок.

В списке избирателей просто отмечают, как голосовал избиратель, досрочно или на участке, или дважды. Если человек забыл документ, его личность может удостоверить другой, тогда в список избирателей просто вписывают ID подтвердившего личность, и принимают его конверт с голосом.

Когда всё упаковали, мы вместе пошли из здания Парламента в ратушу.

Русские преследуют комиссию

Во дворе мы видим горящие факелы и обычную очередь из председателей. Все спокойно стоят и ждут, постепенно продвигаясь. Через минут 15 мы смогли войти в зал.

Очередь из председателей и их заместителей. Ну и наблюдателей

На входе всем раздают пакеты с перекусом. Там крупный сендвич и сок. Наблюдатели тоже получили пакеты, хотя непонятно, планировалось ли это. Часть из членов комиссий отказывались, так что, скорее всего, всем хватило. Внутри очередь распределяет девушка в жёлтом жилете. Как только освобождается один из столов приёма, комиссия из очереди направляется туда. Два принимающих (волонтёры!) принимают документы у двух членов комиссии. И всё это в Синем зале, в котором проходит банкет после вручения Нобелевских премий! Поразительная красота. Атмосферу можно почувствовать в видео из зала. Все заняты своим делом.

Приём документов

В центр зала нас не пропустили, там собирают все документы, протоколы, бюллетени, всё это сортируют по разным контейнерам.

Центральный стол, в списках УИКов отмечают сданные

Все бюллетени пакуют в коробки и увозят на хранение. Документы будут храниться 10 лет (и любой может их запросить и посмотреть, что тоже дико для россиян), бюллетени  —  до следующих выборов (то есть предыдущие уничтожат, чтобы поместить эти).

Бюллетени готовятся увезти

На сайте избиркома Швеции регулярно обновляют данные по мере поступления. В среду идёт пересчёт, и видно, как обновляется число пересчитанных, на данный момент 4317 из 6305 подсчитаны повторно.

Идёт повторный подсчёт всех бюллетеней по стране

Протокол с нашего участка заинтересовал телевидение, похоже, расхождение в пять голосов  —  это не очень частое явление, и обычно всё же отличие на 1–2.

Расхождение просто указано в протоколе

Видно, что мелкие партии, которые печатали бюллетени сами, не представлены в протоколе. Но за мелкие партии 13 голосов всё же отдали (видна отдельная строка в протоколе, причём без разделения).

Выводы. Сравнение с Россией 

Мы были под впечатлением от организации выборов. Никакой полиции (а значит затрат на неё), никаких лишних подсчётов и гашения бюллетеней. Важны лишь голоса  —  вот их и считают. Никаких запираний дверей, это публичное мероприятие.

Никакой аккредитации. Любой небритый русский со своим рюкзаком может встать  -  и понаблюдать, как же голосует премьер-министр страны. Любой может пойти в Ратушу (наш ТИК) и посмотреть, как принимают документы. Никаких мучений комиссий с контрольными соотношениями  —  никто не парит комиссию расхождениями цифр, допускается погрешность.

Все говорят по-английски. Вот все члены комиссий легко общались с нами. Показатель качественного образования.


Независимость комиссий

Но самое главное, что отличает комиссии от российских, ключевое, что обеспечивает честность выборов  —  это независимость комиссий. В России и избиратели везде расписываются, и члены комиссий, и полиция на каждом участке, и множество сложных подсчётов, и обязательство считать с объявлением голоса и перекладыванием. И есть аккредитация наблюдателей, СМИ.

Ничего из этого не спасает выборы, когда комиссии зависимы от власти. Полиция удаляет наблюдателей, которые мешают фальсифицировать. Полиция же помогает в ТИКе подделывать результаты, препятствуя доступу.

Члены комиссии сами ставят подписи, чтобы вбросить бюллетени. Сами придумывают результаты с помощью калькулятора. Сотни тысяч людей фальсифицируют выборы по всей стране, потому что у них нет суда, у них нет профсоюзов, которые их защитят от давления. У них есть лишь административный ресурс, лишь вертикаль власти — это и формирует в итоге нужный «сверху» результат.

Сделайте комиссии независимыми, допустите граждан к наблюдению за выборами  —  и комиссии без всяких сложных процедур сами подсчитают всё хорошо, быстро и честно.

И поэтому когда рассуждают о реформах избирательной системы России, сразу же хочется кричать  —  да плевать, что вы там нареформируете, если комиссии зависимы. Хоть какие нововведения ни вводите  —  всё будет легко сфальсифицировано по указанию сверху. Хоть результаты КОИБа подделают, хоть протокол перепишут.

P. S. Перед поездкой Роман был арестован судом по делу «журналистов» НТВ. #FreeRomanUdot

UPD. В среду провели повторный подсчёт голосов и результаты на моём УИКе обновились, вот страница на сайте избиркома. Видно, что относительно протокола у партии M +6 голосов, KD +1, S +2, недейств +6 голосов. Видимо, комиссия разобрала 15 голосов в конвертах, которые УИК отложил, именно так.

Читайте также: