Регионы
НовостиМненияАналитикаСервисыОбучениеО движенииСтать наблюдателемПоддержатьEn
Коллаж: Ксения Тельманова

Глава ЦИК Элла Памфилова заявила, что комиссия может проводить закрытые заседания:

«Некоторые страны назначили нас врагами, поэтому мы имеем право некоторые вопросы проводить в закрытом режиме».

Такое заявление Элла Памфилова сделала в ходе очередного заседания Центризбиркома. По всей видимости, это был ответ на замечание юриста Станислава Рачинского. Он обнаружил, что ЦИК во второй раз за последние полгода сумела принять постановления с грифом ограниченного распространения — «наплевав и на закон, и на собственный регламент». 

«А не могла бы Элла Александровна привести полный список тех норм законодательства, которые избирательные комиссии могут не соблюдать, ссылаясь на врагов? От соблюдения закона освобождена только ЦИК или все комиссии? Хотя бы про порядок голосования и подсчета голосов: сохранилась ли обязанность комиссий считать бюллетени или они могут просто объявлять желаемый результат, дабы врагу было неповадно?» — заметил Станислав Рачинский.

Издание Sota предположило, что в засекреченных документах может идти речь о годовых премиях сотрудникам комиссии. Издание намерено оспорить незаконное засекречивание документа ЦИКа и добиться его опубликования.

Другие записи по теме «Избиркомы»
НовостьИзбиркомы2 дня назад
"We were made enemies – we have the right": The CEC said they could hold closed sessions
The second time in six months, the CEC passed resolutions of restricted distribution, "ignoring both the law and its own regulations"
МнениеИзбиркомы5 дней назад
Уже второй раз за последние полгода сумела принять постановления с грифом ограниченного распространения, наплевав на закон
Станислав Рачинский
МнениеИзбиркомы23 дня назад
Похоже, к нашим словам в коридорах электорального департамента отнеслись более чем серьезно
Давид Канкия
МнениеИзбиркомымесяц назад
Казалось бы, ну наконец-то ликвидировали этот самый бесполезный институт отечественной избирательной системы. Но нет — это все на самом деле очень грустно
Антон Шейнин